Кир - Семен Злотников

В тот памятный, теплый и роковой августовский вечер большое семейство Кастуся и Ефимии собралось поужинать, как обычно, в яблоневом саду.

Всем места хватало за длинным столом – и детям, и взрослым.

В промытом вчерашним дождем воздухе детский смех мешался со стрекотом стрекоз, трелями птиц и кваканьем лягушек.

Казалось, ничто в тот день не предвещало беды.

Разве только в сумрачном небе дрались два орла, а третий, распластав крылья, за ними наблюдал…

Да петух вдруг запрыгнул на стол, затряс головой и закукарекал – так что все даже удивились и замахали на него руками…

Да хромая жена четвертого брата Кандрата просыпала перец на грудь и не на шутку расчихалась…

Да еще муравьи заползли в банку с сахаром…

– В общем, всего не упомнишь… – покусывая губы, рассеянно пробормотала мать моя.

И никто, вспоминала она, о плохом не подумал, когда к ним во двор, полыхая огнями, въехал гигантских размеров черный «Мерседес» в сопровождении двух джипов с вооруженными до зубов морскими пехотинцами Северного альянса.

Насколько, однако, безмятежно существовали обитатели Дикого хутора.

С другой стороны, дома, среди родных, купаясь в любви и понимании – страшного не ожидаешь!

Но вот из «Мерседеса» появился статный мужчина в черном приталенном пальто из лайки и черных же, отполированных до блеска полусапогах; одной холеной рукой он держался за женщину в черном, а другой – опирался на трость, сплошь инкрустированную золотыми гадюками.

С одного взгляда на них, в общем, было понятно, что они – люди непростые.

Таких тут не помнили даже по фильмам, которые крутил однорукий Пилип из Чапуня – один раз в три месяца, по понедельникам.

И также звучит фантастично, но факт: ни Кастусю с Ефимией, ни их одиннадцати сыновьям с женами и детьми даже не примерещилось, кто мог притаиться под царственными черными одеждами.

И только у Бездны при виде приехавших внутри будто что-то оборвалось: в женщине Бездна узнала свою сестру Даяну.

«Пришел мой конец!» – вдруг подумалось ей.

Инстинктивно рука ее потянулась к супругу – да так и повисла в воздухе: место с ней рядышком пустовало!

– Ну и где он, мой брат Гедиминас? – прозвучало над Бездной, как выстрел.

– Брат! Брат Гедиминаса! – обрадовались и распахнули пришельцу объятия хуторяне – но только ответом им вдруг прозвучали три предупредительных очереди из автоматического оружия.

– Не надо объятий! – недобро скривившись, процедил гость сквозь зубы.

– А также телячьих восторгов! – добавила женщина.

– Именно что обойдемся без них! – подтвердил со зловещей ухмылкой черный двойник Гедиминаса.

Дикий хутор – застыл.

Даже детские крики затихли.

Вдалеке пролетел черный с золотом шмель.

Большое и доброе сердце Бездны внезапно пронзило предчувствие беды.

Она побледнела.

Ее зазнобило.

Плечи и руки покрылись пупырышками.

Горло сдавила тоска, стало трудно дышать.

Слезы сами собой покатились из глаз.

И со дна ее памяти всплыла на поверхность ужасная по своим последствиям история, рассказанная мужем вскоре после его чудесного воскрешения…