Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

«Виктори Инн, 37 Прескотт-Лейн, Бейкон, Мэн. Супер-люкс, вид на океан. Две ночи».

Итак – супер-люкс, вид на океан. Так и есть.

Я приняла душ, умылась и натянула штаны и свитер. И пошла искать Паулу – чтобы указать ей на ошибку и договориться о переселении в другой номер. Я искала ее за стойкой регистрации, потом – в холле, потом – в столовой и наконец нашла на втором этаже, где она неторопливо разговаривала с уборщицей. Я глаз оторвать не могла от штанов Паулы: желтых, с принтом-таксами по всей поверхности.

– Паула, – начала я. – Мне кажется, произошла небольшая ошибка. Моя секретарша забронировала для меня номер супер-люкс с видом на океан, – я потрясла перед ее лицом бумажкой. – Но номер, в котором меня поселили… ну, там нет вида на океан.

Паула слегка выпятила нижнюю губу, читая бумажку.

– А вы в каком номере?

– В десятом.

– Там на двери написано «десять»? – спросила она, вынимая из-за уха карандаш и задумчиво почесывая его острым концом голову.

– Да, – кивнула я.

– Ну, тогда это восьмой номер.

Интересно, с какой стати этот номер восьмой? Может быть, у отельеров в Мэне другая система исчисления, а я об этом просто не знаю?

– Но на двери написано «десять».

Паула сунула карандаш обратно за ухо и протянула мне обратно бумажку:

– Это номер восемь, – сказала она недовольно. – Ваш номер люкс, лучшая комната в отеле, и там есть вид на океан.

– Но… я смотрела. И что-то не видела океана – ни из одного окна, – заметила я, невольно подумав, что, видимо, я попала в какое-то не слишком интеллектуальное реалити-шоу и сейчас из-за угла выскочат продюсеры и авторы со смехом и криком: «Вас снимает скрытая камера!».

– О, ну конечно, вид там есть. Только не из комнаты, – ответила Паула. – Вам надо выйти на крышу.

– Не понимаю.

– Крыша, – повторила она таким тоном, как будто объясняла очевидные вещи умственно отсталому человеку. – В вашем туалете есть маленькая дверь. Она ведет на крышу. Поднимитесь по лестнице и попадете на крышу. Мы поставили там несколько шезлонгов.

Шезлонги. На крыше.

– Ладно, оставим пока вид на океан, – сказала я, сделав для себя вывод, что, вероятно, я могла бы найти местечко и получше, может быть, в самом городке. – Есть еще один вопрос. Мне по работе нужен ваш бизнес-центр, чтобы распечатать кое-какие бумаги для десятичасовой конференции.

Паула пожевала свою нижнюю губу, обменявшись растерянными взглядами с горничной. Обе молчали.

– Принтер? – уточнила я. – Мне нужно распечатать документы для…

Паула уставилась на меня пустыми глазами.

– Принтер немножко сломан, – сказала она наконец. – Он иногда, знаете, жует бумагу, – она сделала странное движение руками, словно показывая, как именно он ее жует. – Наверно, виновата соль в воздухе, – она произнесла слово «соль» сильно в нос. – Но вы можете попробовать.

Немножко сломан.

Я отвернулась и стала смотреть сквозь круглое окно на лужайку перед крыльцом: там мужчина и женщина катили свои чемоданы к парковке на заднем дворе. Счастливые, подумала я. Они уезжают домой.

– Но ведь у вас есть бизнес-центр, – снова обратилась я к Пауле. – Моя секретарша специально уточняла этот вопрос по моей просьбе. Вы уверены, что у вас нет работающего принтера? – я говорила это и сама не верила, что веду такого рода беседу. Наверно, все-таки стоило остановиться в «Ритц-Карлтоне», отеле за чертой города, где всегда есть горячая вода и вай-фай в номерах. Но Бренди настаивала, что этот вариант будет более удобен.

Горничная вздернула брови и переложила полотенца из руки в руку. Я заметила татуировку у нее на задней стороне шеи – как будто попугай.

Паула махнула рукой, отпуская ее.

– Ну, у нас есть… так, дайте подумать… есть принтер, факс и компьютер. Я вам покажу, – сказала Паула и повела меня на первый этаж, в лобби.

Ладно, возможно, они не знают, что такое бизнес-центр, но по меньшей мере у них есть все необходимое оборудование.

– Вот, – она открыла дверь за своей стойкой. В малюсенькой кладовке стоял старый компьютер – он громоздился на покрытом толстым слоем пыли факсе. А за ними я увидела монитор, сохранившийся, наверно, еще с восьмидесятых, и принтер с электрическим шнуром, который выглядел совершенно мертвым с этими ободранными, торчащими в разные стороны проводами.

– Это ваш бизнес-центр?!

Да она, наверно, издевается надо мной. Я была просто вне себя от злости. Сначала номер, а теперь еще и это! Нужно будет написать разгромное письмо в «Ассоциацию по правам потребителя» – это место просто чудовищное!

– Но этот принтер не работает, – сказала я, указывая на него пальцем.

Паула склонилась над принтером и уставилась на него, словно ожидая, что он все-таки заработает.

– О, думаю, я смогу его наладить.

У меня не было слов. Я посмотрела на Паулу, которая снова чесала голову своим карандашом, и пошла прочь через лобби к выходу. Не зная, куда иду. Я просто знала, что здесь оставаться больше не могу.

Утренний воздух пах солью и ветром, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Отойдя от отеля, я оглянулась по сторонам, пытаясь понять, почему Бренди забронировала мне номер именно здесь. Гостиница представляла собой трехэтажное здание, белое, с голубыми ставнями, двумя дымоходами и круглым широким подъездом, она стояла в пятидесяти футах от дороги, рядом с серым зданием «Исторического общества Бейкона». Местечко могло бы даже быть весьма симпатичным, если бы кто-нибудь занялся его модернизацией.

Пройдя мимо нескольких домов, я свернула на Пэджет-стрит, главную улицу крошечного центра Бейкона. Справа была набережная, а за ней – океан, на поверхности которого прыгали солнечные зайчики. Молодая мама с двумя маленькими мальчиками сидели на парапете, разглядывая что-то в ведерке – возможно, ракушку или пойманного краба. А может быть, и просто песчинки. Я пожалела, что со мной нет моего фотоаппарата – могло бы получиться симпатичное фото.

Я миновала адвокатскую контору «Тиндалл и Гриффин», агентство недвижимости «Харборсайд», салон красоты «Магия» – все они находились в старых, но вполне ухоженных зданиях, приспособленных для коммерческих целей. Я искала глазами отель или что-нибудь на него похожее, но ничего не видела. Двигаясь дальше, я прошла мимо местного банка, его фасад из когда-то красного кирпича выцвел и имел теперь бледно-розовый оттенок, потом – мимо здания с маленькой белой вывеской, сообщающей, что здесь находится «Ателье Фрэнка».

Интересно, какие из этих зданий уже стояли тут в бабушкино время, думала я. Если не все, то уж многие из этих домов точно были. Я вдруг почувствовала радость, представляя ее на этой улице, глядя на то, что видела она, идя по тем же самым улицам, по которым ходила она. Это был ее город, весь целиком – ее, место, где она выросла. И я как будто шла сейчас по ее следам.