Быть может, история любви - Мартен Паж

Ветер поигрывал красной шелковой юбкой Фостин, стоявшей у «Пхо Донг Хуонга», вьетнамского ресторана в Бельвиле. Если вы хотите побывать на китчевой свадьбе, ослепнуть от фотовспышек, послушать любовные песни на китайском языке, попробовать нежные странные блюда, громоздящиеся на тележке, которую катит весь в белом официант, отправляйтесь ужинать на второй этаж ресторана «Президент». Но если вы предпочитаете более мирный антураж, вас ждет скромный «Пхо Донг Хуонг».

Фостин бросилась к Виргилию и сжала его в объятиях. Этот ритуал он готов был повторять снова и снова. Она похлопала его по плечу. Друзья заняли столик в глубине зала. Они любили сюда ходить: остроумные официанты, вкусная еда, отличный сервис, умеренные цены, а клиентура — по большей части из Азии. Меню было написано по-вьетнамски, но каждая позиция снабжалась фотографией. Невозможно прогадать, что бы вы ни выбрали.

Виргилий познакомился с Фостин на спектакле «Двенадцатая ночь» в театре Коллин. Актеры в костюмах роботов разговаривали металлическими голосами и перемещались в миниатюрных летающих тарелках, закрепленных на талии. Через пять минут после поднятия занавеса Виргилию стало дурно. К счастью соседка по ряду успела подхватить его до того, как он стукнулся головой об пол, и вывела его из театра. Съев кусочек сахара и выпив стакан воды, он пришел в себя и тут же влюбился в свою спасительницу (которая, по случаю выхода в театр, нарядилась в костюм из черного органди и хорошенькие открытые лодочки в клетку). Однако Фостин очень оперативно вышла замуж, и он просто не успел признаться ей в пылких чувствах. Чтобы заполучить ее сердце, следовало иметь спринтерский талант, поскольку кандидаты дышали друг другу в затылок. Виргилий, чуждый каким-либо состязаниям, отказался от своей любви, и они остались друзьями.

— Как ты, держишься? — спросила Фостин.

— Стараюсь.

Виргилий опустил глаза, приняв расстроенный вид. Он закусил губу. Все в нем пело. Ему предстояло заняться знакомым делом — складывать мозаику из эмоций и слов. Кроме того, он привык к роли брошенного и все полагающиеся жалобы, все тончайшие нюансы поведения, отвечающие этому стереотипу, знал назубок. Фостин услышала о «разрыве» раньше других. Если она дружила с Кларой, она не могла не знать, что никакого романа не было. Однако все обстояло иначе. Виргилий решил не расспрашивать ее ни о чем, чтобы не заронить сомнений в душу приятельницы.

К столику подошел официант с блокнотиком. Виргилий сослался на отсутствие аппетита. Фостин настойчиво уговаривала его поесть. Он заказал три кружки пива. Фостин отменила этот алкогольный заказ и составила свой — гастрономический. Когда официант принес бан-хоай (свинина, креветки и ростки сои, завернутые в слоеное тесто) с золотистой вздувшейся коркой, Виргилий вздохнул и сделал вид, что ест через силу вкуснейшие ча ка (жареная рыба), бун танг (суп), немы и чао том (палочки сахарного тростника с креветками). Пряный вкус тмина, нуок-мама и жареного арахиса пьянил его. Он гримасничал, старательно стирая с лица удовольствие.

Фостин нашла, что Виргилий держится очень мужественно: не ноет и не плачется на судьбу. Первый раз в жизни ее друг переносил страдания с достоинством, не впадая в самолюбование. Она была поражена.

За едой Фостин лезла из кожи вон, чтобы развлечь его. Она даже рассказала ему о своей последней ссоре с другом. Ничто так не утешает холостого человека, как истории из супружеской жизни. Фостин и ее друг — каждый по отдельности — были великолепны. Но вместе они представляли собой убедительную рекламу вазэктомии и перевязки семявыносящих протоков. Создав семью, эти двое растеряли почти все свои достоинства (в причудливом мире любви соединение приводит к распаду).

Мысль, которую Фостин стремилась донести до Виргилия, была проста: супружеская жизнь — это ад. Если история зашла в тупик, то причина тому не приход к власти Наполеона, как полагал Гегель, не падение берлинской стены, как думают интеллектуалы консерваторы, а доминирующая роль брака: человек попадает в колею и на этом пути его ждет лишь одно событие — смерть, и даже уведомительного письма он не получит. Фостин потратила немало энергии на то, чтобы убедить его в бесполезности любовных отношений.