Спи спокойно, дорогой товарищ. Записки анестезиолога - Александр Чернов

— Отпустите его руки. От каталки не отходить!

Темнов, подарив субчику щедрую порцию дыхательной смеси, убрал с его лица маску и отступил на шаг от изголовья.

— Момент истины! — В повисшей тишине короткое словосочетание прозвучало со зловещей отчетливостью.

Краем глаза Александр заметил возникшее сбоку дуло автомата. Даже флегматичный конвоир покинул подоконник, чтобы лучше рассмотреть ожидаемое представление.

И блокбастер не заставил себя долго ждать. Ощутив отсутствие вентиляционной поддержки, организм пациента в экстренном порядке переключился на самостоятельное дыхание. Парень был опытным притворщиком, умевшим контролировать мимические проявления и переносить болевые раздражения. Но йогом, способным управлять своим телом на уровне глубинных пластов нейрорефлекторной проводимости, он явно не был. Во всяком случае, Темнов делал ставку именно на это.

— Контроль, девочки, контроль! Чтобы не навернулся.

Дыхательные конвульсии достигли апогея. Остаточные явления релаксации противодействовали легким пациента, жаждущим сделать полноценный вдох. Мышечный каркас грудной клетки еще не в полной мере подчинялся рефлекторным посылам мозга и зигзагообразно фальшивил, напоминая обтянутый обручами ребер бочонок, наполненный рвущейся наружу желеобразной субстанцией. Губы мужчины посинели. Рот широко распахнулся в попытке засоса живительной порции воздуха. Даже глаза — конек контроля — не подчиняясь более сознательной власти хозяина, приоткрылись, явив зрителям этой фарсовой трагедии паническую направленность взгляда темных зрачков.

Александр поднес дыхательную маску к груди мечущегося тела и пустил кислород.

— Возьми! — поймав истерично-злобный взгляд подопытного, рявкнул врач.

И жажда жизни взяла свое. Подрагивающие руки метнулись к маске, а голова пациента рывком дернулась к прохладной газовой струе. Мужчина почти сел на каталке и, если бы не подскочившие с боков медсестры, имел все шансы тюком свалиться на пол, заработав реальные телесные повреждения. Но это сейчас его не волновало. Прижав заветную маску к мигом порозовевшим губам, разоблаченец жадно вдыхал хлещущий через нее кислородный поток.

— Десять минут, и он ваш, — известил Темнов милиционеров. — Таня, еще раз половинную дозу антидота по вене. И контроль давления. Я в регистратуре. — Но тут же с растерянным видом обернулся к служителям Фемиды: — Кстати, а что я должен написать? Вам, вообще, моя запись нужна?

— Разумеется. — Капитан, казалось, готов был возобновить созерцание ногтей и прочие нейтрально-отвлеченные манипуляции. — Так и пишите: данных за медицинскую, или какую там еще, патологию нет.

— А еще лучше: противопоказаний для ареста нет. — Лейтенант окончательно утратил субординационную связь со старшим по званию коллегой. — Ну вы экстремал, док!

Александр улыбнулся первой в жизни милицейской похвале и, кивнув, вышел в коридор.

Увидев закрытые железные двери приемного отделения, он снова вспомнил о грядущем возвращении подвыпивших дам. Согласно настенным часам, до положенного лимита оставалось менее десяти минут. «И рано — стремнота, и поздно — неохота», — спонтанной рифмой усталый мозг характеризовал ситуацию.

Запись о милицейском презенте уместилась в трех строчках. «Данных за реанимационную патологию нет». Время наблюдения, показатели АД, пульса, дыхания, тонуса, основных рефлексов. Готово. Стоп! А что с использованными медикаментами? Ладно глюкоза, дыхательные стимуляторы и прочая мелочовка — их можно списать как общеукрепляющие. А релаксант и антидот? С этим сложнее. Замешкавшись в минутном раздумье, Темнов решил все же не указывать сомнительные препараты в листе назначений больного. Если до окончания дежурства судьба не пошлет реального кандидата на мышечную релаксацию, придется покупать за свои кровные, дабы возместить недостачу в дежурном запаснике приемника. Благо хоть не по спецрецептам… Эх!.. Расходы, расходы, кругом одни расходы!..

В приемный зал Темнов вернулся под изрядной порцией столь привычной любому дежуранту раздражающей утомленности.

— Ну? Наш мальчик в тонусе?

«Мальчик», поддерживаемый за плечо, сутуло восседал на каталке. Маска с вхолостую шипящей из нее кислородной струей валялась на полу. «Могли бы и выключить». Александр оглянулся в поисках Татьяны. Дверь в «отсыпочную» была закрыта. Медсестра вернулась к наблюдению за ребенком.

— Пусть одевается, — кивнул он на измученного разоблаченца. И, предупреждая излишнюю заботливость кинувшейся натягивать на мужчину рубашку санитарки, уточнил: — Сам, сам. Не спеша. Для тонуса.

Пару минут врач молча наблюдал за неторопливыми, изредка прерываемыми неконтролируемыми подергиваниями мышц движениями пациента.

— Забирайте, — заключил Темнов. — А в чем, если не секрет, его обвиняют?.

— Служебная тайна, — вновь не захотел делиться информацией капитан.

— Ну хоть срок-то большой? — не унимался Александр.

— На пятнашку потянет, — по-приятельски обнадежил лейтенант.

— Ну слава богу. На солидного человека и полночи убить не обидно.

Автоматчик стал позади конвоируемого.

— Выводите! — дал указание капитан.

Уже в дверях замыкающий зловещий квартет лейтенант обернулся к Темнову:

— Спасибо, док. Было интересно.

— Мне тоже. Удачи.

Служебные машины, урча изношенными двигателями, скрылись в ночном тумане.

Александр прошел в «отсыпочную». Пацаненок мирно посапывал. Легкий румянец пухлых щек и прохлада носика вкупе со скучно-медицинскими показателями — все свидетельствовало об успешности проведенной детоксикации.

— Он вас не приспал? — улыбнулся Темнов медсестре. — Глядя на него, так бы и свернулся калачиком на кровати. — Врач осекся, споткнувшись о холодный взгляд Татьяны. Она явно не была расположена шутить. И единственной причиной тому был он сам. — А-а, понятно… Ну, что есть, то есть, — промямлил он, едва сдержавшись, чтобы не закричать: «А что я, по-вашему, должен был делать?!»

Чеканящей походкой выходя из комнаты, он уже знал ответ: «Лечить!» Но ведь симулянт!.. А ты был уверен?.. Д-да-а… На 100 %?.. Д-да-а, нет, но… Вот именно, черт тебя дери! А раз не уверен, то лечи! Госпитализируй и приводи в чувство. Медленно и осторожно. И безопасно для пациента. А не на грани фола. То бишь инсульта, тромбоэмболии и нервного срыва… Эпатажник хренов! Но ведь все обошлось!.. А если бы не обошлось? Но ведь обошлось же!

«Человеческий фактор, бля…» — заключил Александр, и ему стало легче.

Машина была той же, во всяком случае, выглядела идентично отъехавшей час назад. Раздолбанная «двадцать четверка» с тускло поблескивающими «кубиками» таксишного лейбла. Пассажиркам, вероятно, дешевле обходилось ожидание, чем повторный вызов машины в свое захолустье. Скорее всего, тетенькин трезвый взгляд на происходящее. От мамочки подобной сообразительности ждать не приходилось. Хотя кто знает… За свою недолгую, но интенсивную карьеру реаниматолога Александр видывал пьянчужек, за считаные минуты обретавших сноровку и логику от пары инъекций глюкозы и детоксиканта.