Джандо - Роман Канушкин

— Например, вкладывая в полубезумные авантюры? — поинтересовался Профессор Ким.

— И так тоже, — пожал плечами Артур. — Ты что думаешь, только ты не наигрался в детстве в пиратов и кладоискателей?

— А также в членов Тайного Общества Колдунов, — тут же добавил бородач. — Сокращенно— «в членов»…

— Да, вот именно, — сказал Артур. — Поверьте, ребята, среди людей, с которыми я веду дела, таких — великое множество.

— «Членов», ты имеешь в виду? — поинтересовался бородач.

— Да, с очень большими деньгами, неудовлетворенным любопытством или самолюбием, повернутых на магии, тайных доктринах и древних знаниях. И для них Ким — звезда первой величины! Галионы — что! Они готовы финансировать самый безумный проект — путешествие к берегам озера Титикака или к ламам Тибета… Если в деле Профессор Ким, то у него в руках ключ к древним знаниям или он может его отыскать, поэтому за финансированием дело не станет… Вот так! Бизнес — та же физика, по крайней мере сумасшедших там не меньше!

— Действительно, — сказал водолаз, — я, конечно, не банкир, но по мне, лучше финансировать экспедиции безумных ученых, чем избирательные кампании придурков политиков. Хотя никто не знает, что в итоге принесет больше вреда. Шучу.

— Артур, а я думал, что со времен твоего банкирства ты стал более прагматичным человеком, — грустно улыбнулся Профессор Ким.

— А я и стал! Все, что я предлагаю, имеет под собой чисто прагматические цели. Видишь ли, Кимушка, с тех пор, как мы играли в Тайную Войну, в Непроходяшую Битву, ничего не изменилось!

— Кроме того, что мы стали взрослыми.

— С тех пор ничего не изменилось, — проговорил Артур. — Ведь наш Орден Белых Рыцарей никто не распускал.

Профессор Ким бросил быстрый взгляд на друга и ничего не сказал.

— Нет, ну ты гляди, — широко улыбнулся бородач, — все помнит! Ким, я еще в школе говорил — у Артура не голова, компьютер. Может, ты еще наш устав помнишь?

— Я помню все, — серьезно сказал Артур, — и мои представления о мире не претерпели существенных изменений. И потом, если не мы — этим займутся другие. В мире много тайного, и когда мы в детстве создавали Орден Белых Рыцарей… Я помню все.

— Тогда, мужики, я скажу одно, — растроганно проговорил бородач, — дураки мы! Разве можно так редко видеться?! За это стоит выпить.

— Выходит, Старый Рог вновь трубит сбор? — полушутя произнес Профессор Ким.

— Выходит, что так…

И три старых друга, не сильно повзрослевшие, несмотря на количество пройденных лет, поднялись со своих мягких кресел и крепко обнялись.

Дверь открылась — в комнате появилась Мадам. Зрелище обнимающихся мужчин привело ее в некоторое замешательство.

— Я же предупреждала, что столько возбуждающих напитков с утра ведут к излишней чувствительности, — нарочито сухо проговорила она. — Не хочу мешать столь откровенной беседе, но я позволила себе внести некоторые коррективы: вам, Олег, не помешает большой мясной бутерброд, а также селедка в винном соусе в качестве закуски…

— Благодарю вас, Мадам! Ким бы уморил меня голодом…

— А фигуру Артура не испортят пирожные… Я их приготовила сегодня утром.

— Ваши знаменитые эклеры?! Вот спасибо! Все же везет нашему Киму — у него есть такой клад, как вы…

— Да уж, по части везения я всех сделал! Во мне, наверное, дремлет великий игрок в рулетку…

— Скорее всего карточный шулер, — вежливо добавил Артур.

— А вы ничего не перепутайте, — улыбнулся Профессор Ким. — Эклеры к водке, а селедка — к кофе со сливками. Утрете нос вьетнамским кулинарам.

— Да, конечно, мы обычно так и поступаем…

— Утирание носа вьетнамцам в какой-то момент стало целью и смыслом всей нашей жизни.

…Потом они ушли, а Профессор Ким остался один в своем причудливом кабинете. Их детский Орден Белых Рыцарей никто не распускал. Никто, кроме Времени. Мы все остаемся верны обещаниям, данным в детстве. Но каждый — по-своему. Потому что времена меняются. Хотя как там было в уставе? «В миру ты можешь быть кем угодно и заниматься чем тебе хочется… Однако на самом деле ты остаешься Белым Рыцарем, должен соответствовать требованиям, предъявляемым Орденом, и прибыть немедленно по зову Старого Рога!» Вот такая патетика!

Профессор Ким усмехнулся. Устав они сочиняли вдвоем с Артуром, остальные вносили разные коррективы и дополнения.

Олежа предложил записать: «Отступничество карается Отлучением», но Артур настоял на своей формулировке: «Отступничество карается Смертью»…

Профессор Ким закурил и подумал, что действительно во что-то они в детстве не доиграли. А может, и нет. Поэтому Профессор Ким отклонил, по крайней мере временно, предложение Артура, сославшись на большую загруженность на кафедре. Правда, пообещал, что, как только возникнут какие-либо идеи, он немедленно даст о себе знать. Профессор Ким посмотрел на полную пепельницу: когда они встречались в прошлый раз, почти полгода назад, на Камчатке, на восхождении, Олежа курил папиросы, Ким щеголял, попыхивая трубкой, а Артур предпочитал «Мальборо». Сегодня все трое, не сговариваясь, извлекли сигареты «Кэмел». Бывают и такие совпадения, мелочь, конечно, но все же любопытно.

Разумеется, на кафедре полно работы, но не в этом дело. Уже давно Профессора Кима интересует одна проблема, но об этом никто не знает. Даже Мадам. Мадам в курсе всего, что делает Профессор, кроме одной маленькой, но очень любопытной проблемки. Потому что если она превратится в Большую Проблему, то понадобится помощь. И возможно, не только Мадам. И не только Артура.

Профессор Ким достал новую сигарету и начал крутить ее пальцами. Он не обратил внимания на звонок в дверь— все визиты на сегодня окончены. Вероятно, кто-то из соседей, Мадам разберется. Профессор Ким думал, что, конечно, испанские галионы и Атлантика — это здорово и отказываться от такого может только сумасшедший. Но если позже, ближе к лету…

В дверь постучали. Это была Мадам:

— Профессор, к вам гостья. Очаровательная, но весьма настырная. Говорит, что это очень важно.

— Гостья?.. — растерянно проговорил Профессор. — Я никого не жду. — Он продолжал думать о галионах.

Из-под локтя Мадам выпорхнуло маленькое и очень живописно наряженное существо. Оно изучающе оглядело Профессоpa своими большими ясными глазами, словно ему надо было что-то окончательно решить, потом произнесло:

— Ага, вы ведь знаменитый Профессор Ким?

— Ну, не настолько знаменитый. — Профессор удивленно отложил в сторону сигарету. Ему вдруг показалось, что он слышит странные звуки: где-то далеко и приглушенно били африканские барабаны. Потом Профессор улыбнулся девочке — какие барабаны, скорее всего Мадам просто смотрит телевизор.

— Не скромничайте… Мы ваши соседи с нижнего этажа. У меня очень важное дело. Не могли бы мы остаться наедине?