Бумажная девушка - Гийом Мюссо

— Что у меня осталось, кроме дома?

— Дом пришлось заложить три месяца назад. Честно говоря, тебе нечем даже заплатить налог на недвижимость.

— А… а как же твоя машина? Она, наверное, стоит больше миллиона долларов…

— Два миллиона. Но я уже месяц ставлю ее у соседки, скрываясь от полиции!

Некоторое время я сидел молча, переваривая услышанное. Вдруг в голове мелькнула мысль.

— Я не верю! Ты придумал эту историю, чтобы я сел за работу, да?

— К несчастью, нет.

Я достал телефон и набрал номер финансового комитета, который занимался моими налогами и имел доступ ко всем моим счетам. Привычный собеседник подтвердил, что я банкрот. Он якобы постоянно напоминал об этом, присылая письма и оставляя сообщения на автоответчике.

Интересно, когда я в последний раз проверял почту или отвечал на телефонный звонок?

Придя в себя, я понял, что меня не пугает случившееся и я не горю желанием наброситься на Мило и набить ему морду. Я просто очень устал.

— Послушай, Том, мы выпутывались из более сложных ситуаций, — аккуратно начал он.

— Мило, ты хоть понимаешь, что наделал?

— Ты можешь все исправить. Если вовремя закончишь роман, дела снова пойдут в гору, — заверил он меня.

— Думаешь, я смогу накатать пятьсот страниц за три месяца?

— Несколько глав уже написано, ты сам говорил.

Я уронил голову на руки. Ему не понять того чувства беспомощности, которое навалилось на меня уже давно и никак не хотело отпускать.

— Мило, я битый час объясняю, что опустошен, что мое воображение иссякло, а мозг ссохся и из него не выжать ни капли. Я не могу сесть за книгу только потому, что у нас нет денег. Все кончено!

Но мой друг не сдавался:

— Ты же говорил, что не можешь жить без творчества, что только оно позволяет тебе сохранять душевное равновесие!

— Значит, я ошибался и самое ужасное для меня — это лишиться любви.

— Неужели ты не понимаешь, что разрушаешь себя из-за придуманной проблемы?

— Придуманной? Ты не веришь в любовь?

— Верю, конечно. Но нельзя же так серьезно относиться к этой дурацкой идее родственных душ. Как будто в мире есть люди, идеально подходящие друг другу…

— Ах так? Значит, глупо надеяться, что существует человек, способный осчастливить тебя? Человек, с которым ты захочешь провести всю свою жизнь?

— Это как раз нормально. Но ты считаешь, что на земле существует лишь одна женщина, которая идеально подходит тебе. Вбил себе в голову, что раньше вы были одним целым и ваши тело и душа до сих пор хранят следы былого единства.

— Кстати, именно это говорил Аристофан в «Пире» Платона.

— Не буду спорить, но заметь, этот твой Аристохам и его Планктон нигде не пишут, что тебе нужна именно Аврора. Так что послушай моего совета и бросай свои бредни. Эти идеи хороши для книг, а в реальной жизни все обстоит иначе.

— Конечно, иначе! В реальной жизни лучшему другу недостаточно того, что он разорил меня. Он вздумал читать мне мораль! — гаркнул я, вскакивая.

Мило тоже встал, на его лице отражалось отчаяние. Я видел, что он готов на все, лишь бы найти способ вколоть мне дозу креативности.

— То есть ты не собираешься браться за работу?

— Нет. И ты не сможешь заставить меня. Писать роман — это не у конвейера стоять! — крикнул я с порога.

Едва я вышел из ресторана, как парковщик протянул мне ключи от «Бугатти». Я сел за руль, завел мотор и включил первую скорость. Кожаные сиденья источали одуряющий мандариновый аромат, а деревянная лакированная приборная панель с кнопками из полированного алюминия напоминала пульт управления космическим кораблем.

Автомобиль рванул с места с такой скоростью, что меня вдавило в кресло, а шины прочертили на асфальте темные следы. В зеркале заднего вида я увидел Мило: он бежал за машиной, очевидно обрушивая на меня все известные ему ругательства.