Черный ветер, белый снег. Новый рассвет национальной идеи - Чарльз Кловер

Все тенденции к европейскому объединению вокруг Германии (Средней Европы) будут иметь положительный смысл только при соблюдении одного фундаментального условия – создания прочной геополитической и стратегической оси Москва – Берлин. Сама по себе Средняя Европа не обладает достаточным политическим и военным потенциалом для того, чтобы получить действительную независимость от атлантистского контроля США^[387].

На Востоке Дугин связывал свои надежды с зарождающимся японским национализмом. Ось Москва – Токио можно будет укрепить, вернув Японии Курильские острова в обмен на отказ Японии от договора о взаимной безопасности с США. Китай, переживший «либеральную» революцию и потому превратившийся в «платформу для атлантического влияния в Азии», необходимо нейтрализовать или оставить ему сферу влияния в Юго-Восточной Азии, которая не пересекается со стратегическими интересами России.

Само собой разумеется, что СССР необходимо восстановить: «Украина как самостоятельное государство с какими-то территориальными амбициями представляет собой огромную опасность для всей Евразии». Однако Азербайджан можно отдать Ирану ради создания «оси Москва – Тегеран». Финляндию можно присоединить к Мурманской области, а Сербия, Румыния, Болгария и Греция войдут в православный «Третий Рим», или Юг России.

При всей эрудиции Дугина и его склонности к исчерпывающей аргументации, он не уделяет особого внимания вопросу, зачем, собственно, России империя. Российские мыслители от Александра Герцена до Андрея Сахарова именно в империи видели главную причину вечной отсталости России. И вряд ли много найдется людей, связывающих источник нынешних проблем России, потери статуса и влияния, соответствующего ее амбициям на всемирной арене, с недостатком размеров, – Россия даже после утраты четырнадцати республик по-прежнему занимает большую территорию, чем любое другое государство. К тому же континентальная цивилизация России оказалась не только стратегическим оппонентом морским державам, но и культурной, цивилизационной аномалией, гораздо более склонной к авторитаризму и иерархии, чем меркантильный и демократический атлантический мир. Дугин утверждал, что империя – единственная возможность остановить распространение враждебного русской системе ценностей демократизма.

«Теллурократия» (господство на суше, то есть континентальные общества, подобные России), определялась так: