Парфюмер Будды - М. Дж. Роуз

Обонятельный триггер психических приступов или инструмент памяти? Робби не удалось помочь ей раскрыть правду. Жас позвонила Малахаю и спросила, каждый ли человек может вспоминать прошлое.

– Нет, – сказал он с такой печалью в голосе, что Жас почувствовала ее даже по телефону. – Но почему ты спрашиваешь?

Она не сказала ему правду. Он захочет только сосуд, а они с Робби решили, что не вправе распоряжаться им. Флакон принадлежал кое-кому другому. Даже если это означало продажу «Руж» и «Нуар». Робби сказал, что это не жертва, это всего лишь прошлое, а им надо было позаботиться о настоящем.

Жас опустилась перед отцом на колени, посмотрела ему в лицо, заглянула в глаза и понадеялась, что он ее слышит.

– Ты нашел это, не так ли? – спросила она.

Отец посмотрел на то, что она держала в руке.

Узнав, он кивнул и сказал:

– Да, в органе. Он был там спрятан.

– Мы с Робби хотим это взять.

Он забрал сосуд у нее, склонил голову и сделал глубокий вдох.

Когда он поднял голову, то смотрел прямо на Жас. Его голубые глаза улыбались.

– Прости, – прошептал он.

– За что?

– Я не очень-то хорошо тебя защищал, правда?

Жас не знала, что он имеет в виду. Когда он отвел ее к врачам в Париже? Когда послал ее в Бликсер Рат?

– Что ты имеешь в виду?

– Мне надо было понять, что ты все еще любишь Жиля, и не выдавать тебя за другого. Если бы я прислушался к твоей матери, ты бы не сбежала в монастырь, тебя бы никогда не замучили… Мне сказали, что ты утонула… – По щеке у него скатилась слеза.

Он взял ее за руку, сжал в своих ладонях, поднес к губам и поцеловал.

– Мне доставляло радость оберегать мою доченьку. Я не смог.

– Нет, папа, – сказала Жас, – ты справился. Посмотри, я же в полном порядке. Они хотели меня утопить, но я выжила, вышла замуж, и у меня есть дети, папа.

– Вышла замуж за Жиля?

– Нет, за другого. Мы назвали нашу старшую дочь в честь маман.

Он улыбнулся, вспоминая то, что помнили только они вдвоем, но давно забыли.

Жас спрятала лицо у него на коленях. Она плакала, а отец гладил ее по волосам, и она сделала то, что, как сказал Робби, рано или поздно должна была сделать.

Она простила отца.