Псы войны - Роберт Стоун

— Покойся с миром, — сказал он Хиксу.

Он посмотрел назад, на далекие горы, и увидел высокий столб пыли возле железнодорожной колеи. Что-то движущееся подняло пыль, а ветер крутил ее и поднимал столбом.

Секунду он стоял, пытаясь подавить в себе панику; затем понял, что нужно сделать: застегнуть рюкзак, чтобы ветер не выдул весь порошок, — тогда они найдут его здесь. Застегнув рюкзак, он достал из кармана «клинекс» и привязал к лямке. Потом помчался к машине, прыгнул за руль и дал газ.

— Отваливаем, детка, — сказал он Мардж. — Эти ублюдки опять у нас на хвосте.

Он не мог разобрать, что там движется, вздымая пыль, но движение было медленным; через несколько минут он уже оторвался на приличное расстояние.

— Если они нас нагонят, — сказала Мардж, — если у них оружие… если прикажут остановиться… мы не остановимся. Будем ехать.

— Хорошо, — сказал Конверс. В зеркальце он следил за облаком пыли.

— Кто это? — спросила Мардж.

Не отрывая глаз от облака, Конверс засмеялся и еще сильнее вдавил педаль. Столб рос, становясь все толще и выше, — кружащаяся белая воронка с черным основанием и широкой пенящейся верхушкой, изгибавшейся по ветру, — жуткая и невинная мера какого-то обдолбанного, бредового процесса. В зеркальце казалось, что буря затянула все небо.

— Посмотри на них, — сказал он Мардж. — Посмотри в зеркальце.

Мардж наклонилась, чтобы заглянуть в зеркальце, обернулась назад, потом снова посмотрела в зеркальце. Лицо ее разрумянилось, глаза блестели.

— О господи! — закричала она и хохотнула, брызнув слюной. — Только посмотри на них!

Она высунулась из окна и завопила, обращаясь к пыльному столбу.

— Хрен тебе! — голосила она. — Хрен те-бе-е-е!

Когда они снова выехали на шоссе, столб пыли позади осел, чудовище остановилось. На шоссе по-прежнему не было ни единой машины.

— Да ладно тебе, — сказал Конверс.

* * *

Антейл и его коллега Анхель ехали по солончакам на дорожном тракторе «Мичиган». Он принадлежал Галиндесу, который с его помощью проложил несколько троп Дитеру.

Это была надежная машина для бездорожья и очень дорогая, но она не делала и двадцати миль в час. Преследовать на ней кого-нибудь было делом безнадежным, если только тот не шел пешком.

Антейл осматривал равнину в бинокль, восседая, как Роммель, на крыле. Заметив стоящий «лендровер», он было поднял свой «моссберг» и взвел курок, но не стал стрелять — в надежде, что люди в «лендровере» спят или удолбались.

— Как я и говорил, — хмыкнул Анхель.

Это Анхель предположил, что Хикс ушел, он же раздобыл и трактор.

Антейл смотрел в бинокль на «лендровер», как вдруг тот рванул с места и помчался на юг, к шоссе, оставляя за собой хвост белой пыли. Стрелять с такого расстояния было бессмысленно. Антейл вышел из себя, но старался не показывать гнева, не желая позориться перед Анхелем. Он и так уже совершил слишком много оплошностей.

Он бросил бинокль, оставив тот болтаться на шее, и поднял голову, не видно ли какого самолета, — но ни один самолет не нарушал покоя утреннего неба. Он снова внимательно оглядел равнину и заметил Хикса, лежащего у рельсов.

Он спрыгнул на землю, не дожидаясь, пока Анхель остановит трактор, и побежал туда, где лежал Хикс. На спине трупа был рюкзак, к рюкзаку была привязана белая салфетка. Он открыл рюкзак и увидел внутри героин.

Он выпрямился с натянутой улыбкой.

От вида Анхеля, высоко сидящего над ним в кабине, ему стало немного не по себе.

— Он там? — спросил Анхель.

— Да, — помедлив, ответил Антейл. — Ну ты, ублюдок, — сказал он, обращаясь к мертвому Хиксу, — заставил нас побегать.

Он пнул труп в плечо; Анхель одобрительно кивнул.

Антейл постоял секунду, глядя на пыливший вдали «лендровер», потом наклонился к рюкзаку и сорвал привязанную к лямке салфетку.

— Это еще что за дрянь?

— Знак капитуляции, — ответил Анхель.

Антейл вытер мокрый лоб.

— Ты так считаешь? — Он смял салфетку и отшвырнул ее в сторону. — Черт их поймет, такая бестолочь, заморочили меня. Совершенно непредсказуемые, сущие психи. С такими дело иметь — сам свихнешься.

Последние слова он не потрудился перевести Анхелю.

Безумие какое-то, кошмар. Чтобы выкрутиться, придется по полной задействовать свою репутацию профессионала без страха и упрека, — а там при первой же возможности покинуть страну. Он несколько вышел за рамки полномочий, но никаких компрометирующих улик против него не было, а даже если у кого и возникнут сомнения, агентство согласится без шума отпустить его. Другие же увольнялись при обстоятельствах не менее сомнительных. Там, куда он намеревался отправиться с Чармиан, он сможет, если им удастся отыскать его, время от времени выполнять какие-то их задания. Там у него много друзей, и ни один его не выдаст. В той стране все занимались подобными делами.

Эта авантюра многому его научила. И сейчас он был полон оптимизма.

Она показала: если уж взялся за дело, дави на противника, не давая ему ни малейшего послабления, не складывай рук, встретившись с трудностями, старайся переиграть всех соперников и полагайся на собственные решимость и упорство, — и тогда мешочек с бобами на конце радуги от тебя не уйдет.

Конверсы сидели у него в печенках, руки чесались свернуть им шею — но, делать нечего, придется смириться. Непохоже было, что у таких, как эта парочка, хватит духу испортить ему игру.

Антейл вынул из рюкзака пакет с героином, показал его Анхелю и сунул в тракторный ящик с инструментами.

— Мешочек с бобами, — сказал он.

— С бобами? — переспросил Анхель.

Анхель немного беспокоил его. Место было безлюдное, а наркотик стоил очень дорого; надо быть начеку. Мексиканцы и люди, им подобные, уважают только властный голос и уверенность в себе.

— Его мы похороним, — сказал он Анхелю.

— Можно просто сбросить его с нашей стороны, — предложил Анхель.

Антейл поморщился: ну что за лень и беззаботность. Manana[114].

— Нет, hombre[115]. Похороним его в горах. Машина у нас подходящая. — Он посмотрел на часы. — Потом вызовем подмогу.

Он облокотился о колесо и обвел глазами небо.

— Мы всю дорогу следили за этой партией товара, — сообщил он Анхелю. — Ты и я — старые друзья из соседних стран и делали это по собственному почину. Интуиция, мол, подозрения. Потом кто-то из контрабандистов украл товар, они передрались между собой. Кто был убит, кто сбежал.