Будут неприятности - Галина Щербакова

А мама, папа, Маша мчались своей дорогой. Перепрыгнули через широкую канаву. Через лужу. Перелетели через стоящую на пути «Волгу». Перегнали такси… Троллейбус… Нырнули в переход и тут же вынырнули с другой стороны.

У папы глаза узенькие, как у охотника. У мамы губы сжаты, как на опыте. У Машки глаза и рот открыты. От удивления. От потрясения. От непонимания.

Они перепрыгнули садовскую ограду и влетели в прихожую.

– Вот и мы! – басом сказала мама.

– Успели! – тоненько добавил папа.

– Маша! – сказала воспитательница. – Мы по тебе соскучились!

Маша вошла в солнечную комнату. Ничего здесь не бежало, не перепрыгивало, не летело. Все было прочным, стоящим, спокойным – дети, столики, игрушки, воспитательницы.

– Ой, – сказала Маша, – как я устала! Отдохну. – И она села на стульчик.

– А у нас новенький мальчик! – сказала Маше девочка с косичками. И она привела того самого мальчика.

Он смотрит на Машу завороженно, а Маша смеется и говорит:

– Какой же он новенький, когда он старенький. Мы с ним уже сто лет дружим.

– Двести, – уточнил мальчик и добавил: – Я тебя искал, искал… Долго, долго…

– У меня было столько дел, – вздыхает Маша. – Я выбилась из сил.

– Ты сядешь со мной навсегда? – спросил мальчик.

– Сяду, сяду, – ответила Маша. – Горе ты мое луковое!

И все пошли к столикам. Остались на полу кубики.

Из них сложены слова: «Конец карантина».