Неизвестный террорист - Ричард Фланаган

Но мужчины снова и снова проходят мимо нее, направляясь в Chairman’s Lounge, где их ждут совсем другие женщины, сформированные иным светом и иным цветом окрашенные – это красный цвет, цвет крови, пятна которой уже никогда никаким паром не выведешь ни с ковра в большой гостиной, все еще влажного после тщательной чистки, ни с барных табуретов; эта кровь окрашивает небеса, она течет в реках, она наполняет моря…

Они знают, хотя толком и не понимают этого, что отныне должны принадлежать какому-то иному миру – иному месту, иной идее, иному обществу, в общем, стать какими-то совсем другими; они чувствуют, хотя и не знают этого, что где-то совсем недалеко, на вечно вздымающейся глади моря, плавают трупы тех, кто к их обществу не принадлежит; тела этих людей, правда, очень недолго задерживаются на поверхности, похожие на сорванные штормом бурые водоросли; вскоре они по одному уходят под воду и исчезают навсегда.

Ферди, волосы которого сегодня блестят сильней, чем обычно, поднимает голову, и в глаза ему ударяет свет прожекторов, так что он не видит ни полуобнаженных женщин, застывших в неудобных позах и ждущих его сигнала, ни расслабленных мужчин в дорогих костюмах, удобно устроившихся внизу, в уютной темноте зала. А потом, изобразив на лице широкую улыбку и старательно ее всем демонстрируя, он хлопает в ладоши и негромко приказывает:

– Танцуйте!

И, хотя он произносит это почти шепотом, все прекрасно его слышат.

– Танцуйте! Теперь самое время вновь заняться танцами!