Малабарские вдовы - Суджата Масси

–Благодарение богу и этим чудным грузчикам, ты вернулась! Но случившееся должно стать тебе предупреждением,– сказала Камелия Мистри, выходя с Первин на веранду и подавая ей чашку лучшего чая из имбиря с лемонграссом, сдобренного молоком.

Первин приняла ванну, надела свежий халатик и теперь обмакивала печенье-хари^[78] во вкуснейший чай. Треволнения в душном мешке казались далеким прошлым.

–Меня схватили, потому что я поддалась на уловку. Учусь на своих ошибках, как и всегда.

–Уловки – одно, ловушки – другое. Ты попала в страшную ловушку,– сказал Джамшеджи, сидевший в шезлонге на другом конце веранды. Первин слышала звон посуды на кухне – Джон готовил сытный завтрак. Знакомые домашние голоса и звуки казались ей сегодня дивной музыкой.

–Ты представить себе не можешь, что мы пережили с того момента, когда Мустафа понял, что ты одна ушла в ночь,– продолжила Камелия.– Мы сели думать и напридумывали целую кучу вариантов своих дальнейших действий.

Гюльназ опустилась на стул рядом с Первин, погладила ее по руке.

–Я вспомнила, что ты собиралась в кино со своей подругой-англичанкой. Мама очень волновалась, поэтому я позвонила этим Хобсон-Джонсам. Да уж, мамочка у твоей подружки еще та птица! Когда она закончила скандалить по поводу того, что я назвала ее миссис, а не леди, я уже так разнервничалась, что даже не решилась попросить, чтобы к телефону позвали Элис, но благо она подошла сама. Подруга очень тебя любит. Она хотела тут же приехать и присоединиться к поискам, а когда родители ей не позволили, сказала, что сходит к Фаридам.

–Мне обязательно нужно туда попасть сегодня. Вы там все вчера были?– спросила Первин.

–Нет. Мама осталась дома, поближе к телефону. Туда поехали мы с папой и Растомом. Констебль сказал, что в доме всё в порядке, но я настояла, чтобы меня пустили на женскую половину. Открыла мне девочка-служанка. Я поговорила с двумя вдовами, они сказали, что ты у них не появлялась. Я объяснила, что ты пропала, они тоже разволновались.

–Видимо, ты видела Разию и Сакину,– догадалась Первин.– А что третья жена?

–Я не стала просить разрешения с ней поговорить. За тебя волновалась.– Гюльназ бросила на золовку встревоженный взгляд.– Мы поехали назад по «Ожерелью королевы», исколесили все улицы в коммерческом районе Баллард и в Форте. Арман гнал как сумасшедший. Он очень переживал, что уехал на вокзал и не смог тебя довезти.

–Если бы вчера вечером тебя повез Арман, ему бы прокололи шины,– сказал Растом, подходя сзади и растирая Гюльназ плечи.– Как я слышал, вчера, после окончания рабочего дня, кто-то рассыпал гвозди и битое стекло в обоих концах Брюс-стрит. Утром все это выметали целых два часа; служащие и шоферы ужасно ругались.

–А ты видела лицо того, кто на тебя напал? Хоть примерно его себе представляешь?– настойчиво спросила Гюльназ.– Кто он – уличная шпана или джентльмен?

–Я не видела ни лица, ни одежды, ни даже цвета кожи,– ответила Первин.– Как я уже сказала в полиции, маркировка мешков указывает на Фаридов, но это не единственная версия.

–Что ты имеешь в виду?– тут же спросила Камелия.

Первин сглотнула, а потом наконец высказала свое тайное опасение:

–Несколько дней назад я видела на улице человека, очень похожего на Сайруса. Я все неделю оглядываюсь через плечо.

–Ты в этом уверена?– испуганно спросила Гюльназ.

–Вот гад!– не сдержался Растом.– Он не имеет права к тебе приближаться!

Камелия, разом осунувшись, тяжело опустилась на стул.

–А я думала, это все в прошлом.

–Когда это произошло?– негромко спросил Джамшеджи.

–В прошлый вторник. Я ехала по «Ожерелью королевы», очень быстро, в «Серебристом призраке». Этот человек покупал еду у дхабы на пляже Чаупатти.– Первин осеклась.– Папа, у тебя такой вид, будто ты обо всем этом и так знаешь!

Она думала, что Джамшеджи рассердится, удивится. Но у него был вид человека, который всё знал заранее.

–Велика вероятность, что ты действительно его видела.

–Ты знал, что он здесь, и скрывал это от меня?– Спокойствие Первин распадалось с той же скоростью, что и печенье, которое она забыла вытащить из чашки.

–Давай начнем с так называемого незнакомца-бенгальца, из-за которого ты так тревожилась. Я‑то его знаю. Его зовут Пуршоттам Гхош.

–Он твой клиент?– Первин запуталась окончательно.

–Он частный детектив из Калькутты, я когда-то нанял его собрать медицинские документы, которые мы использовали в деле «Содавалла против Содавалла». Помнишь?

–Я же с ним не встречалась. Но, конечно, помню, как ты воспользовался этими документами.– К раздражению Первин теперь примешивалось любопытство. Почему отец ничего ей не сказал?

–Мне понравилось, как Гхош работает, и после суда я нанял его следить за Сайрусом.

–Мама, ты знала об этом?– Первин повернулась к Камелии, та покачала головой.

–Понятия не имела,– сказала она.– Но я уверена, что у твоего отца были к тому веские причины.

–Прежде всего меня волновала безопасность Первин,– без обиняков ответил Джамшеджи.– И в случае, если бы мы уличили Сайруса в супружеской измене, мы могли бы подать иск о разводе вместо раздельного жительства.

Первин поставила чашку на стол. Ее изумляло, как серьезно отец отнесся к этому делу. Но если Сайрус обнаружил слежку, у него были все основания обидеться на ее семью.

–И Сайрус об этом узнал?

–Этого мы точно не знаем,– ответил Джамшеджи после тягостного молчания.– Что касается наблюдения, Гхош не следил за ним постоянно, занимался этим от случая к случаю, наряду с другой работой. Он мне сообщал, что Сайрус не изменил своего образа жизни и примерно два раза в неделю встречается с женщинами определенных занятий либо в районе Сангачи, где много проституток, либо в трущобе рядом с разливочной фабрикой.

–Папа, но почему ты мне не сказал, что Сайрус здесь, в Бомбее?– обратилась к отцу Первин.

Джамшеджи многозначительно поднял палец.

–Я не хотел, чтобы ты попусту волновалась. Поначалу мы подумали, что он приехал по делам. Или в гости к родственникам, Вача. А потом нас ждал сюрприз.

–Я не люблю сюрпризов.– У Первин от волнения кружилась голова.

–Гхош проследил за ним до лечебницы Пети – поздно вечером во вторник он вошел туда с саквояжем и больше не вышел.

Растом сердито мерил веранду шагами.

–В каком смысле – больше не вышел? Этот мерзавец мог выскользнуть через задний ход!

–Либо он приехал кого-то проведать, либо сам лег на обследование,– заметила Камелия.

–Письмо!– вспомнила Первин и резко поставила чашку – блюдечко задребезжало.– Я на этой неделе получила письмо с просьбой приехать в больницу к какому-то незнакомому человеку. Он просил составить ему завещание. Имени я не помню, но это точно не Сайрус!