Мои дорогие девочки - Эмма Берсталл

Ральф стоял напротив огромного аквариума, который отбрасывал на него жутковатый сине-зеленый свет. Он не двигался, словно загипнотизированный свирепыми акулами, медленно проплывающими мимо, их мускулистые тела грациозно изгибались и поворачивались, пасти были слегка приоткрыты, а глаза внимательно следили за происходящим вокруг. Он стоял спиной к Виктории, но она сразу поняла, что этот высокий, худой, немного неуклюжий молодой человек напротив аквариума – ее сын. Виктория неторопливо приблизилась, прикоснулась к его руке и тихо произнесла:

– Это ты!

Ральф взглянул на нее и снова повернулся к аквариуму.

– Они такие красивые, правда? – Виктория взяла сына за руку и прижалась к нему щекой, вдыхая знакомый запах.

Он проворчал что-то себе под нос.

– Ты давно тут? – осторожно поинтересовалась она.

– С самого утра.

– Я надеялась найти тебя здесь.

Сын не отстранился от нее, но она ощущала себя настолько счастливой, что просто стояла и молчала. Как приятно чувствовать его рядом: едва заметные движения тела, дыхание. Мимо них проплывали яркие рыбы, которых Виктория видела впервые в жизни.

– Ты же приходил сюда несколько раз с отцом? – наконец произнесла она, вспомнив, что лондонский аквариум был одним из тех редких мест, которые отец и сын посещали вместе.

Лео всегда увлекала подводная жизнь, он считал ее тихой, спокойной и любил представлять, как сам плавает вместе с рыбами в прозрачной глубине. Мог стоять здесь часами.

Виктория почувствовала, как Ральф напрягся, и выпрямилась, но продолжала держать его за руку. Она ощущала комок в горле и боялась заговорить с сыном снова, чтобы не спровоцировать резкую реакцию.

– Мне бы хотелось, чтобы он чаще бывал дома, – промолвил Ральф, по-прежнему глядя на рыб.

– Знаю.

– Но он всегда отсутствовал.

– А я всегда находилась с тобой.

Внезапно Ральф скривился и отбросил ее руку.

– Как ты можешь так говорить после всего, что произошло? С Мэдди… И вообще… Ты же сама сказала, что я предал тебя.

Виктория помолчала, понимая, что ее ответ станет решающим в их отношениях и ей следует тщательно подбирать слова.

– Мы можем справиться с этим, – произнесла она, – пережить и двигаться дальше.

Ральф отступил на шаг, и между ними словно образовалась пропасть.

– Я хотел причинить тебе боль, – сказал он. – Отомстить. Это ведь плохо?

Двое маленьких детей подбежали к аквариуму и прижали носы к стеклу, мгновенно запотевшему от их дыхания.

– Мамочка, смотри! Большая рыба!

Ральф и Виктория отступили к стене. Виктория боялась, что едва возникшая между ними связь вот-вот прервется. Что бы ни происходило, нужно собраться и продолжать разговор.

– Да, – кивнула она, – не очень хорошо. Но, возможно, я заслужила подобное отношение. Мне очень жаль, что я мало говорила с тобой. – Она смахнула слезу со щеки. – Ты наверняка был озадачен тем, что происходило дома. Однако я старалась оберегать тебя и Саломею и не думала, что ты знал… – Она сжала кулаки. – Что происходило между твоим отцом и Мэдди.

Виктории было по-настоящему больно произносить вслух это имя в присутствии Ральфа. Но она подумала, что в следующий раз это сделать будет гораздо легче.

К аквариуму подошли несколько человек, и ей захотелось перейти в другое место. Неужели они не видят, что люди ведут разговор, который может изменить всю их жизнь?

– Он был подлецом, – произнес Ральф, стиснув зубы. – Я ненавижу его.

Виктория поморщилась. Раньше она набросилась бы на сына и защищала бы Лео до последнего, но сейчас все изменилось. Сделав глубокий вдох, она произнесла:

– Я размышляла над этим. Действительно, многие его поступки вызывают у меня ненависть, но я также благодарна ему за то, что у меня есть ты и Саломея. И я никогда не стану сожалеть об этом. Моя ошибка в том, что я долго оставалась рядом с Лео. Это причинило много боли… всем нам.

Виктория не смотрела на Ральфа, но чувствовала, что он внимательно слушает ее.

– Есть кое-что, что тебе следует знать об отце. И я тебе этого еще не рассказывала, – продолжила она, провожая взглядом маленькую бело-оранжевую рыбу-клоуна, пока та не скрылась за каменным выступом. – Я сама узнала об этом недавно. Вот почему мне нужно было увидеться с Мэдди… и с Кэт.

– Что именно? – В его голосе прозвучал страх.

– Может, нам пойти куда-нибудь? В кафе, например? Здесь не очень удобно…

– Расскажи мне сейчас, – тихо и настойчиво произнес Ральф, но Виктории не хотелось обсуждать Анну, Эльзу, семью Гэннон и остальных тут, в аквариуме.

Разговор должен состояться в удобном месте, где было бы достаточно светло, чтобы она могла следить за реакцией Ральфа и знать, когда нужно немного смягчить правду.

– Ральф, прошу тебя…

– Сейчас! – Он почти кричал, и несколько посетителей оглянулись. – Я не верю, что потом ты расскажешь. У тебя обязательно найдется какая-нибудь отговорка, чтобы не делать этого.

У Виктории вспотели ладони, и она вытерла их о джинсы.

– Хорошо, – кивнула она, – раз ты этого хочешь…

Она решила честно рассказать сыну обо всем. Частая ложь в прошлом обернулась большими неприятностями. Ральф заслуживает того, чтобы узнать правду.

Он молча слушал, пока Виктория говорила о младшей сестре Лео, оставшейся в Вене, и о своей последней встрече с Эльзой, бабушкой Ральфа. Она рассказала, как старуха помогла ей разгадать загадку пустых счетов Лео, и о том, что она почувствовала в тот момент. Они то вставали, то садились на корточки. Время от времени мимо проходил охранник и странно поглядывал на мать с сыном, но ведь порядок они не нарушали.

– Это не оправдывает его поступки, – добавила Виктория, – но помогает нам понять, почему Лео вел себя именно так, не женился на мне или не остался с какой-нибудь из своих женщин. Скорее всего он был человеком с большими внутренними проблемами.

Щеки Ральфа были мокрыми и блестели в полутьме. Виктории хотелось вытереть ему слезы, но она не решалась.

– Грустная история, – сказал он, опустив голову. – Жаль, что отец скрывал ее. Я хотел бы познакомиться с Анной.

У Виктории перехватило дыхание.

– Я тоже, – кивнула она.

Ральф стоял, прислонившись к стене, и неожиданно начал биться о нее затылком. Виктория поморщилась. Подавив в себе порыв остановить его, она решила подождать.