Ноль ноль ноль - Роберто Савьяно

Именно этим и занимается трэвел-доктор: он изучает системы контроля и ищет в них бреши. Детекторы последнего поколения? Запасемся копировальной бумагой. Закрытый ею груз исчезает с монитора.

Работа системщика требует умения анализировать невероятное количество сложнейших переменных. Примем как установленный факт, что кокаин проще провезти в скоропортящемся товаре. Добавим сюда очевидное соображение, что груз-прикрытие должен представлять собой типичную статью импорта из данной страны: почему бы тогда не прятать каждый раз упаковки из Южной Америки в ящики с бананами? И действительно, бананы нередко используют в качестве груза-прикрытия – как по вышеизложенным причинам, так и потому, что это огромный рынок, не зависящий от сезонных колебаний. Однако именно поэтому контейнеры с бананами могут проверять более тщательно. Или еще более сложный фактор: выбранный порт назначения может переживать сокращение притока товаров, причем не только бананов, а вообще любых видов продукции – такое обычно случается в период кризиса. Если из-за этого таможня окажется менее загружена, просчитать вероятность того, что бананы пройдут ее быстро, станет гораздо труднее. Следовательно, необходимо изменить план, сделав упор не на скорость прохождения таможни, а на оригинальность и исключительную тщательность маскировки. Фактически системщик должен непрерывно отслеживать ситуацию во всех портах и положение дел на рынках каждого из товаров, используемых в качестве прикрытия. Задача у него головокружительная – все равно что работать одновременно на все импортно-экспортные компании целого континента и даже двух, если учесть, что к поставкам из Южной Америки прибавились поставки из Западной Африки. Список маскировочных грузов поражает разнообразием не меньше, чем перечень символов на пачках. Просто невозможно перечислить все товары, в которых может быть спрятан кокаин. И тем паче сказать что-то определенное о тех, где кокаин не был обнаружен ни разу.

Мальчик-с-пальчик – герой размером не больше пальца, которому приходится выкручиваться самостоятельно, без чьей-либо помощи, без магических способностей, полагаясь на один лишь острый ум. Этот персонаж – самый удачный символ неравенства сил наркоторговцев и тех, кто с ними борется. Вот уже много лет я и сам чувствую себя точно так же, следую упорно его примеру. Стараюсь подбирать каждую крошку хлеба в лесной чаще, каждую крупицу знания, которая поможет выбраться из этого леса. И все же чем пристальней я вглядываюсь в глубины наркоторговли, как одержимый, до изнеможения, тем очевиднее, что что-то от меня ускользает, или, точнее, чего-то мое воображение не в силах охватить. Знать – недостаточно. Надо пойти глубже, уйти туда с головой, переварить весь массив знаний, так чтобы они стали для тебя чем-то естественным, неотъемлемым. Как иначе понять, почему в одном-единственном контейнере с бананами отправляют восемь тонн кокаина и в то же время изготавливают чемоданы из стекловолокна, смолы и кокаина, которые по окончании процесса рекуперации дадут всего пятнадцать кило? Отвечая навскидку, можно предположить, что тот, кто лишился столь грандиозного груза, в предыдущие разы, вероятно, провел ту же операцию успешно. И не факт, что это не по заказу тех же самых людей были разработаны новые модели в стиле Samsonite для быстрой доставки самолетом и в качестве инвестиции в будущее. Потому что за всем этим стоит все та же, единственная логика: продай, продай, продай. Продай как угодно, любым образом и лучше больше, чем меньше. Но даже если меньше, и намного меньше, отказываться все равно не стоит. Бизнес есть бизнес, и сделку нельзя упускать. Нет другого дела столь динамичного, столь безудержно инновационного, столь верного чистому духу свободного рынка, как мировая торговля кокаином.

Вот почему кокаин стал таким идеальным товаром именно сейчас, в эпоху, когда рынком правят ценные бумаги, за которыми не стоит ничего, кроме раздутых цифр, или нематериальные ценности – основа new economy, продающей коммуникации и фантазии. Кокаин – это все-таки нечто материальное. Он использует мир фантазий, вторгается в него, подминает, замещает собой. Рушит любые границы, считавшиеся нерушимыми. Новая мутация уже появилась и называется жидкий кокаин. Жидкий кокаин можно залить в любой полый предмет, им можно пропитать любой впитывающий материал, он смешивается с любым напитком и любым веществом жидкой или кремообразной консистенции и при этом практически не дает разницы в весе, которая позволила бы его обнаружить. В литре воды можно растворить полкило кокаина. Его находили в шампуне и лосьонах для тела, в баллончиках пены для бритья, в спреях для глажки и для мытья стекол, флаконах с пестицидами, в растворе для контактных линз и в сиропе от кашля. Он ехал в банках с ананасами, в жестянках с кокосовым молоком, в пятитонных бочках с нефтью и в двух тоннах замороженной фруктовой мякоти, им пропитывали одежду, обивочные ткани, партии джинсов, холсты картин, дипломы школы дайвинга. Его слали по почте под видом средств для душа и детских сосок. Он пересекал границы в бутылках с вином, пивом и самыми разными напитками – мексиканской текилой для коктейля “Маргарита”, бразильской кашасой для кайпириньи, но чаще всего – в непочатых бутылках рома, вроде того колумбийского рома, что в один и тот же месяц был обнаружен и в Болонье, и в Милане: трехлетней выдержки, марка “Медельин”. И если кому-нибудь захочется рома с колой, где кокаина будет больше, чем алкоголя, то кокаин однажды нашли даже в бутылках кока-колы. Потому что кокаин может стать чем угодно. Но остается при этом все тем же.