Вкус "лимона" - Леонид Головня

После обеда хозяйка заторопилась в город и уехала. За ужином Элизабет сообщила:

– Решение Патриция объявит накануне поездки.

Они ехали по городкам «сперматозоидов», погруженные в светлые размышления. Дверка, приоткрывшаяся в мир благополучия и достатка, манила невообразимыми высотами жизненных стандартов. Алчные мозги, жадные на земные блага, погрузили каждого в обширное пространство необузданных планов. Гиви горел идеей эскорта и рассчитывал, как все устроить, а главное, ускорить. Он решал, какое помещение надо снять в городе. Квартиру, этаж или дом? Сколько потребуется денег? Стал перебирать возможных кандидатов в мужчины-проститутки.

Коля, возжелавший красивой жизни, погрузился в безответственные фантазии. Нудная работа в страховом офисе, проблемы Кимбла и сестер отдалились и жили далеко сами по себе. Он представлял блистательные приемы в столицах самых разных стран. Патриция с картинки неведомого яхт-клуба теперь общалась с ним, кокетничала, взрывалась смехом на его остроумные реплики, возбуждая в нем реальное физическое желание. Мешала Лори. Мозг упрямо подсовывал ее в «сюжет». Она постоянно появлялась в неожиданных местах, не давая покоя.

Вот они с Патрицией сидели на палубе «белого парохода» у бассейна с голубой водой и радовались тропическому закату. А Лори с мужем расположилась поблизости, что-то серьезно с ним обсуждая.

Коля вынужден был наблюдать, как Лори потеряла очки в воде, а муж нырял за ними, вытаскивал всевозможные ракушки и морских звезд, чтобы ее повеселить. Она искренне радовалась, собирая их в сумку. Самое неприятное – Лори целовалась с мужем в воде…

Коля чертыхнулся и завозился на сиденье.

– С магнитофончиком она здорово нас уела, – прервал Колины мысли Гиви. – Надо соображать, когда идешь на такие тесты!

– Патриция могла и слушать, – предположил Коля.

– Ты думаешь?

– Не особенно думаю. Ты навел на мысль.

Леса кончились, машина выехала на шоссе и поползла в сторону Нью-Йорка в тесном потоке автомобилей. Дорога в город была перегружена.

Когда они въехали в столицу метрополии, в кармане Гиви ожил мобильник. Он с трудом выудил телефон из-под куртки, включил связь:

– Алло! – Сначала слушал спокойно, потом побледнел. – Кто говорит? – спросил напряженным голосом.

Опять долго слушал, стал что-то искать в бардачке. Увидел огрызок карандаша, взял и записал номер прямо на панели. Сказал: «Хорошо» и отключил телефон.

Он, нервничая, чуть не уткнулся в стоящий на перекрестке автомобиль. Светофор переключился на зеленый. Гиви не замечал. Нетерпеливые гудки сзади вывели его из оцепенения.

– Что случилось? – забеспокоился Коля.

– Звонил… Я не запомнил имя, представился агентом ФБР.

– С чего вдруг? Что хотел?

– Потребовал доехать до отделения полиции, тут где-то. Подойти к полицейскому и сказать, что я арестован.

– Ерунда какая-то!

– Говорю, как слышал.

– Они так не арестовывают. По нескольку человек приезжают.

– Ехать придется, – в голосе Гиви чувствовалось напряжение. – ФБР лучше не сопротивляться.

– Может, кто-то пошутил? – неуверенно предположил Коля.

– Оставил телефон, – Гиви указал на панель. Он был сам не свой.

Подъехали к отделению. Увидели полицейского.

– Знаешь что, – сказал Гиви, – ключ от квартиры я тебе приготовил. Возьми. Если что, дождись моего звонка. Они домой разрешают звонить. Машину на улице где-нибудь припаркуй.

– Подожди ты паниковать!

– Все. Я пошел. Да. Перепиши мне телефон – вон, на панели написан.

Коля разыскал клочок бумаги и переписал номер. Гиви пошел к полицейскому.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Здравствуйте, – ответил полицейский и был весь внимание.

– Мне позвонили на мобильник и сказали, что я – арестован. Велели подъехать к отделению.

Полицейский посмотрел с удивлением.

– За что? – спросил.

– Не знаю. Вот он звонил, – и протянул бумажку с телефоном.

Коля наблюдал из машины. Получив бумажку, полицейский набрал номер на переговорнике и некоторое время слушал трубку. Выслушав, убрал переговорник, кивнул Гиви, они ушли в здание.

Коля просидел в машине долго. Ждал, что Гиви вернется. Тот не возвращался. Идти в участок было боязно.

Полицейские стали выходить на ланч. Коля завел мотор и уехал. Долго блуждал по незнакомому району. На квартиру товарища он прибыл далеко за полдень.

Открыв дверь, Коля обнаружил в комнате хозяина. Гиви сидел в полумраке с расстегнутым воротником. Галстук-«бабочка» болтался на лямке.

– Только что привезли, не успел тебе позвонить, – сказал он. – Я – под домашним арестом. Вчера приезжали, не застали дома.

Он показал браслет с прибором, замкнутый на ноге повыше ботинка.

– Так все-таки за что?

– Сказали, обвинение предъявят позже. Думаю, автомастерскую накрыли.

Коля, не снимая куртку, опустился на стул. Сидели молча, не зная, что предпринять.

Гиви нарушил молчание:

– Говорила она мне!

– Кто?

– Ева. Требовала, чтоб мы забрали деньги назад. Я психанул. – Гримаса беспомощности смяла его лицо. – «Мэри Кристмас!», как говорится. Вот такой получился праздничек… – Гиви сорвал болтающуюся на шее бабочку. – Гуд бай, эскорт. Гуд бай, Патриция. Гуд бай, Элизабет, – обреченно сказал он. – Эти дамы быстро будут в курсе. Уезжай, Коля, и все забудь.

После этих слов в Колином сознании вдруг сверкнуло здание салона, который он все мечтал открыть. Солнечные лучи, отражавшиеся в его окнах, стали тускнеть и вскоре совсем исчезли. Окна почернели, здание дрогнуло и начало уменьшаться, уходить, теряясь среди других домов. Те слились в единые уличные барьеры. Большой город отвалился в серую пасмурную дымку…

События догнали его, как только он переступил порог офиса.

– Тебе пришло письмо из Федерального суда, – сказал Кимбл, изнывая от любопытства и протягивая конверт.

Колино сердце как будто провалилось. Скрывая беспокойство, он разорвал конверт и прочитал бумагу. Письмо было повесткой-вызовом к следователю в качестве свидетеля.

– Что-то серьезное?

– Куда более. Я потерял все деньги, вложенные в бизнес. Свидетелем вызывают приехать.

– Покажи, – потребовал босс.

Любопытство Кимбла вызвало у Коли раздражение.

– Ты не поможешь.

– Мы работаем плечом к плечу. Я должен знать о твоих делах, особенно судебных.

Коля протянул повестку.