Йогиня. Моя жизнь в 23 позах йоги - Клер Дедерер

Одна поза. Десять лет размышлений. Десять лет работы. Десять лет разговоров. И я все еще не потеряла интерес. Удивительно.

Моя собака мордой вниз нынче не выглядит совсем ужасно, но не похожа и на произведение искусства. Иногда я мысленно повторяю все указания, и ум безустанно скользит по телу. А иногда просто провисаю в плечах, позволяю спине сгорбиться и делаю собаку некрасиво.

Джен проходит по рядам и кладет ладонь мне на спину. Берет меня за бедра и уверенно тянет назад: давай-ка выпрямимся! Но мне все равно. Я просто рада быть в этом теплом зале, совсем рядом с домом.

Я думала, что буду заниматься йогой всю жизнь и с каждым годом приближаться к совершенству, что постигну ее глубочайшие тайны и наконец смогу выпрыгивать из скорпиона в чатурангу. Но вот что произошло: чем больше я занимаюсь йогой, тем хуже у меня получается. И вы не представляете, как это здорово.

В середине зимы мы с Брюсом наконец едем в Маниту-Бич вместе.

Спускаясь с холма к пляжу, проходим мимо высокого здания в стиле ар-деко, похожего на зефир, где раньше был дом престарелых.

— А здесь старики гуляли на лужайке в халатах.

— Серьезно?

— Мы все время мимо проходили, когда шли на остановку.

Мы оставляем машину на стоянке у пляжа и идем под навесом.

Я рассказываю Брюсу, как мы с братом гуляли здесь каждое утро.

Брюс сжимает мою руку, и я вдруг начинаю плакать. Если бы он не взял меня за руку, может, я бы и сдержалась.

Из одного из приличных домов выходит женщина с копной седых кудрей. У нее в руке сумка, женщина идет на стоянку.

— Здравствуйте, — говорит она.

Я вытираю слезы:

— Извините, что разревелась у вас на дворе.

— Да ничего. У нас тут все время люди плачут. Возвращаются посмотреть домики, которые когда-то снимали. Тут очень много кто жил в неспокойное время, после развода, например. Я уже сто раз мужу говорила, что надо бы прямо тут, на пляже, поставить кушетку для психотерапевта.

Я перестаю плакать, становится немного легче. Меня почему-то успокаивает мысль о том, что не я одна возвращалась на этот серый пляж в поисках чего-то.

— Я замерзла, — говорю я.

— И я, — отвечает Брюс. — Поехали домой, выпьем горячего шоколада.

Но мы не уезжаем сразу. Мы еще долго стоим под навесом и смотрим на залив, словно в ожидании чего-то нового.