Секрет каллиграфа - Рафик Шами

Хамид Фарси отчаянно искал Аббани. Он не сомневался, что тот находится в городе. В конце июля двое из его осведомителей независимо друг от друга видели Назри в кафе «Гавана» на улице Порт-Саида, неподалеку от здания, где находился его офис. Поэтому каллиграф подкарауливал своего обидчика возле книжного магазина «Всемирная библиотека». Однажды он заметил его сидящим за столиком у окна, но оплошал: Аббани обнаружил преследователя и скрылся через черный ход.

Дома жен Назри караулили частные детективы. Это обходилось недешево, и тревога каждый раз оказывалась ложной. Однажды Фарси позвонил агент, который точно видел Аббани в доме его второй жены в квартале Салихия. Фарси устремился туда, постучал в дверь и ворвался к женщине. Та упала на пол. Хамиду было жаль ее, но Аббани успел скрыться. У третьей жены в квартале Мидан операция также провалилась. Четвертая не дала ему сказать ни слова, не говоря уже о том, чтобы впустить в дом. Она стояла, широко расставив ноги, и осыпала проклятиями и Фарси, и своего мужа. «Чертов сводник!» — прокричала она, хлопнув дверью.

Это слово больно резануло Хамида по сердцу.

Аббани перестал появляться и у себя в офисе. Его управляющий заметил Фарси и пригрозил вызвать полицию. Хамид не боялся тюрьмы, однако вмешательство полицейских могло сорвать его планы. Поэтому с того дня он старался как можно реже появляться на улице Порт-Саида.

Хамид не спускал глаз с Тауфика, так посоветовал ему один опытный агент секретной службы. И когда тот на своем старом «ситроене» направился к дому у подножия горы Квассиун, Фарси последовал за ним. Он был уверен, что управляющий приведет его к своему хозяину. Однако там Фарси не обнаружил никаких следов пребывания Назри. Два дня и одну ночь не спускал он глаз с дома. Напрасно.

А через неделю Хамиду позвонил Карам. Владелец кофейни сказал, что хочет сообщить ему нечто важное. Хамид приехал к нему немедленно и узнал, что Назри вот уже несколько дней скрывается у своей четвертой жены Альмас.

— Откуда тебе это известно? — не поверил ему Фарси.

В последнее время находились желающие поиграть на его натянутых нервах. Они звонили ему среди ночи и сообщали разные адреса, по которым якобы видели Аббани. Один раз шутники направили его в бордель, два раза в известные ночные клубы. Во всех случаях они выставили его на посмешище.

— Послушай, его четвертая жена Альмас — моя племянница, — ответил ему Карам. — И ей надоело волокитство Аббани. Он не только не пропускает ни одной шлюхи в городе, но и продает женщин в Саудовскую Аравию за большие деньги. А теперь он вернулся к ней как ни в чем не бывало. Ты же знаешь ее дом в переулке Дакак, — продолжал Карам. — Она говорила мне, что ты заходил к ней. Это как раз параллельно твоему переулку.

Хамид был ошарашен. Да, он действительно разговаривал с этой ворчливой толстухой. Но кто бы мог подумать, что они соседи!

— Сначала Назри жил с ней на Багдадской улице, как раз в том особняке, где сейчас школа, — пояснил Карам. — Однако вскоре моя племянница узнала, что он спит сразу с двумя их соседками. Какой позор! Альмас ни дня не захотела оставаться в этом доме, и они срочно переехали в Старый город. Тут она вздохнула с облегчением, но потом Аббани увидел твою жену…

— Как он мог ее увидеть? — спросил Фарси, у которого пересохло в горле от волнения.

— Из окна его мансарды просматривается твой внутренний двор, — ответил Карам.

— Из какой мансарды? — продолжал допытываться Фарси. — С трех сторон наш дом выше соседских, а с четвертой я видел лишь глиняную стену без окон.

Каллиграф сам понимал абсурдность этого допроса. Еще трудней ему было представить, что Назри вот уже несколько дней скрывается от него под самым его носом.

— Ты ничего не видел, потому что ты порядочный человек, — продолжал Карам. — Но Назри не таков. Ты смотришь в землю, потому что чужие жены для тебя — табу. Ты и не представляешь себе, сколько их мог бы увидеть со своей террасы. Он же использует любое крохотное окошечко. Присмотрись сегодня, когда вернешься домой.