Лепестки на ветру - Вирджиния Клео Эндрюс

В последний момент я решила не рисковать и не встречаться с Бартом Уинслоу, пусть даже только для того, чтобы заплатить ему причитающийся гонорар, поэтому просто опустила в почтовый ящик чек на двести долларов, полагая это достаточным, независимо от того, так ли это на самом деле.

Вместе с Кэрри, сидевшей рядом со мной, Джори у нее на коленях, я мчалась прямо к горам Блю Ридж. Кэрри уже была в восторге от поездки и, широко раскрывая свои большие голубые глаза, комментировала все, что нам попадалось в дороге.

— Ох, я обожаю путешествовать! — со счастливым видом говорила она.

Когда Джори сморился, она заботливо соорудила ему постельку на заднем сиденье и примостилась рядом, следя, чтобы он не скатился на пол.

— Он такой красавчик, Кэти. У меня будет не меньше шести детей, а то и больше. Я хочу, чтобы половина из них походила на Джори, другая половина — на тебя и Криса, а еще двое-трое — на Пола.

— Я люблю тебя, Кэрри, и потому жалею: ты замахнулась на целую дюжину, а не на шестерых.

— Не беспокойся, — отозвалась она, устраиваясь поудобнее, чтобы вздремнуть самой. — Никому я не понадоблюсь, и у меня не будет своих детей, так что я буду любить твоих.

— Неправда. У меня предчувствие: как только мы поселимся в нашем новом доме, у мисс Кэрри Доллангенджер Шеффилд появится любовь. Спорим на пять долларов? — Она улыбнулась, но спорить не стала.

По мере того, как я вела машину все дальше на северо-запад, и вокруг сгущалась ночь, Кэрри все больше задумывалась. Она глядела на звезды, потом на меня, и в ее огромных глазах все заметнее читался испуг.

— Кэти, мы что, возвращается туда?

— Не совсем, — это все, что я ответила и молчала до самой гостиницы, где мы остановились на ночь.

На следующее утро агент по недвижимости, рослая, мужеподобная, до мозга костей деловая женщина, первым делом повезла нас осматривать «собственность, предназначенную к продаже».

— Вам ведь нужно что-нибудь небольшое, практичное, и не слишком дорогое. Почти все дома в округе весьма недешевы. Но есть и несколько домиков, в которых богатые семьи размещали своих гостей или селили прислугу. Один из них очень милый с чудесным цветником.

Этот пятикомнатный коттедж она показала нам в первую очередь, он сразу меня покорил и, думаю, Кэрри тоже, но я предупредила, чтобы она ничем не выдавала своего одобрения. Я немного попридиралась, чтобы слегка поубавить энтузиазма у агента.

— Камин похоже не работает.

— Прекрасный камин с хорошей тягой.

— А плита газовая или масляная?

— Пять лет назад провели газ и модернизировали ванную с кухней. Здесь жила супружеская пара, они работали у Фоксвортов там на холме, но потом переехали во Флориду, продав дом. Они любили этот дом.

Еще бы. Только очень любимый обитателями дом мог изобиловать этими мелкими деталями, делавшими его неповторимым. Я купила его и подписала все бумаги без адвоката, хотя предварительно внимательно все изучила и настояла, чтобы документы прошли проверку.

— У нас будет духовка со стеклянной дверцей, — сказала я Кэрри, которая любила готовить; и слава Богу, потому что у меня на это не было времени. — А еще мы сами перекрасим весь дом изнутри и сэкономим деньги.

Мне уже становилось ясно, что после того, как я оплачу все счета и выложу наличные за коттедж, от моих ста тысяч останется не так уж много. Но я не просто так, очертя голову, кинулась в это предприятие. Пока Кэрри оставалась с Джори в мотеле, я посетила даму, преподававшую балет, а теперь желавшую продать свою школу и уйти на покой. Она оказалась миниатюрной блондинкой под семьдесят. Похоже, ей было приятно меня видеть. Мы пожали друг другу руки и договорились о цене.

— Я видела вас на сцене с вашим мужем, и право слово, мисс Дал, хоть я и в восхищении, что именно вы купили мою школу, какая же все-таки досада: вы так рано кончили танцевать. Я бы ни за что не прекратила выступать в двадцать семь лет, ни за что!

Но она — не я. У нее позади не было моего прошлого, моего детства. Убедившись, что я твердо намерена заключить сделку, она дала мне список учеников.

— Большинство этих детишек из живущих поблизости состоятельных семейств, и вряд ли кто-то из них серьезно собирается в профессиональные танцовщики. Они ходили ко мне в угоду родителям, которым нравится на концертах любоваться, какие они хорошенькие в маленьких пачках. Мне не удалось найти среди них никого, достаточно одаренного для сцены.

Все три спальни в нашем коттедже были очень малы, но гостиная вполне устраивала меня своими размерами. Она имела форму буквы «L», и в ней был камин с двумя книжными шкафами по бокам. Мы с Кэрри вооружились малярными кистями и за неделю покрасили все комнаты в нежно-зеленый цвет. В сочетании со светлым деревом интерьера получилось изумительно. Стало будто просторнее, комнаты как бы увеличились. Хотя Кэрри, конечно, предпочла бы для своей комнаты алое и пурпурное.

За три недели мы обе приспособились к новому укладу жизни. Я вела балетный класс в помещении, расположенном над местной аптекой, а Кэрри занималась хозяйством и готовкой, присматривая при этом за Джори. По возможности я брала Джори с собой в класс, не только чтобы освободить Кэрри, но и чтобы он больше времени проводил со мной. Я помнила рассуждения мадам Мариши о том, что ему надо давать смотреть и слушать, прививая чувство танца.

Как-то субботним утром я сидела, глядя в окно на подернутые голубой дымкой никогда не меняющиеся горы. Особняк Фоксвортов тоже был все тот же. Я могла бы перенестись в 1957 год, и этим вечером, взяв за руки Джори и Кэрри, пройти с ними по извилистой тропке от станции. И все было бы в точности также, как тогда, когда мама вела четверых своих детей в узилище отчаяния и надежды, собираясь оставить их там, чтобы их мучили, секли и морили голодом. Я вновь и вновь прокручивала в памяти прошлое: деревянный ключ, который мы смастерили, чтобы бежать из нашей тюрьмы, деньги, украденные нами из громадной спальни матери, ту ночь, когда мы наткнулись на толстую книгу об интимных развлечениях в ящике тумбочки. Может быть, если бы мы не нашли той книги… может быть все повернулось бы по-иному.

— О чем задумалась? — спросила меня Кэрри. — Не о том ли, что пора проведать доктора Пола и Хенни? Надеюсь, об этом ты как раз и размышляешь.

— В самом деле, Кэрри, ну ты же понимаешь, что это невозможно. Сейчас время концертов, мои мальчишки и девчонки репетируют каждый день. Собственно родители и платят-то прежде всего за то, чтобы ходить на концерты. Иначе, им нечем будет хвастать перед друзьями. Но, пожалуй, можно пригласить Пола и Хенни к нам погостить.