Свои и чужие - Петр Хомяков

То, что первоначально Греция была частью Первой империи, не вызывает у нас сомнений. И то что её первоначальное население, формировавшееся в рефугиумах Балкан, было в расовом отношении близко к семитам, тоже достаточно очевидно и подробно обосновано нами при рассмотрении антропогенеза в Западной Евразии.

Так что вхождение в империю было предопределено и геополитикой тех времён, и, если так можно сказать, "биополитикой", и самой логикой развития империи. Кстати, многочисленные подтверждения этой гипотезы есть у уже не раз упоминаемого нами Н. А. Морозова.

Но особая специфика вхождения Греции в империю, несомненно, имеется. Греция вошла туда во времена, когда наиболее одиозная модель государства была уже изжита. Греция чуть ли не сразу заняла привилегированное положение в экономике. Она сразу же начала развиваться по пути, который гораздо ближе к капиталистическому, чем феодально-социалистическому. Греция быстро и заметно «побелела» в расовом отношении. И при этом Греции не чувствовала себя периферией.

Она сразу стала фактически одним из экономических и технических лидеров империи, оставаясь при этом её политическими задворками. Такая ситуации не могла длиться долго. Греция не могла не начать отделяться от империи и политически.

И, скорее всего, отделилась. Однако империя и её наследники никогда не мирились с её отделением. Они по праву считали её своей. Её пытались завоевать все наследники Первой империи. Иногда безуспешно, как в первый раз Дарий. Иногда успешно и надолго, как Византия или Оттоманская империя. Иногда Греция переходила в успешное контрнаступление, как во времена Троянской войны или Александра Македонского.

Но это уже в сущности частности. Нас в данной коллизии интересует другое. Греческий прецедент был первым примером того, как империя, несомненно, способствовала развитию некоего региона. Ибо вне империи, имперской помощи в обеспечении рабами и имперского обеспечения сбыта своей высокотехнологичной продукции Греция не могла бы столь стремительно, буквально рывком, развиться в цивилизационный центр.

Но одновременно Греция стала первым примером того, как наиболее развитые регионы не могут и не желают оставаться в пределах империи с её уродской античеловеческой, семитской политической моделью. И маленькая Греция показала, что от имперских оков освобождаться не только нужно, но и можно.

Мы будем говорить об этом далее, но, несколько забегая вперёд, заметим, что Греция стала инициатором уничтожения одного из новых имперских центров – Трои. И римляне, считающие себя наследниками троянцев, очень не любили за это Грецию. И не забыли былых обид. Во время последующих конфликтов и завоевания Греции они щадили города, в своё время не участвовавшие в троянской войне. А к остальным относились "как варвары".

Это больше, чем просто злопамятность. Это месть убеждённых им-перцев за "надругательство над идеей".

Впрочем, Греция стала отщепенцем империи, но всё же продемонстрировала и то, что полностью освободиться от имперских одеяний, однажды примерив их, так просто не удаётся. Она осталась рабовладельческим государством и переняла очень многие механизмы насилия и оболванивания у Первой империи.

Именно поэтому не Греция в итоге стала могильщиком империи. Империю окончательно если и не добили, то уж точно "разнесли на части" те, кто в неё равноправной составной частью никогда не входил.

Мы уже писали ранее, как на южной трети Русской равнины развернулось противостояние двух сил, обладающих бронзовым оружием. С юга шла экспансия империи и охота на белых рабов. С северо-востока эту экспансию сдерживали тоже обладающие бронзовым оружием ирано-арийские племена. Мы склонны отождествить их со скифами исторических легенд (официальной истории, если кому-то так кажется лучше).

Центр добычи меди и полиметаллов для скифов находился на южном Урале. Рудных ресурсов вполне хватало для вооружения сравнимых с имперскими армиями вооружённых масс. Армии, скорее всего, строились на принципе народного ополчения. Типа того, что сохранился у казаков.

К сожалению, вследствие отсутствия письменности, а также последующих усилий большинства "историков-государственников" всех времён, королевств и империй, сохранилось очень мало знаний об общественно-политической организации скифов, сарматов, казаков, викингов Исландии и т. п. политических моделях.

Не любит, ох не любит политическая обслуга имперских заказчиков любое упоминания об альтернативных моделях общественной организации. Тем более, что эти модели зачастую проявляли себя вполне конкурентоспособно по отношению к семитским империям. Для понимания сути такой оценки автор рекомендует читателю ознакомиться с т. н. "Тетрадями по империализму", подготовительными материалами к труду Ленина "Империализм, как высшая стадия капитализма". Там, упоминая о социальных достижениях некоторых капиталистических стран, будущий «реаниматор» модели Первой империи в сердцах восклицает, что жителей тех стран невозможно будет увлечь социалистическими лозунгами. "Таким никакой социализм не нужен".

А вот Ленину нужен в первую очередь социализм, а отнюдь не социальные гарантии народу. Если же народ уже получил то, что обещают красные, и безо всякой революции, то это по Ленину (Бланку) плохо.

Но оставим господ большевиков.

Народные ополчения скифов, социальный строй которых можно назвать военной демократией, вооружённые бронзовым оружием, в процессе динамического противостояния в итоге сломили равновесие и вторглись в Причерноморье. К тому времени там уже сложилось некое имперское ядро из тех, кто управлял работорговлей "на месте". Именно из потомков этих семитских «комиссаров» Первой империи и местных коллаборационистов сложилась потом легендарная Хазария – государство, основным источником доходов которого была работорговля.

Но это было потом. А во времена наступления скифов Причерноморье уже изрядно обезлюдело в результате «труда» охотников за рабами. Пустые степи стали идеальным полем для кочевого скотоводства. Имперские «миссионеры» не выдержали в итоге давления и отошли на Кавказ, к своей семитской родне. Курьёзно, но "хазарские мотивы" до сих пор присутствуют в топонимике Чечни: "Гойское", «Алхазурово» (Ал Хазарово?).

Но почему же всё-таки ушла империя. Наверное, потому, что как раз в это время начался виток сепаратизма в Греции. Тыловые базы империи оказались на территориях, занятых "античными сепаратистами". Передовые отряды империи, не имея поддержки с тыла, в итоге были разбиты. Степь стала скифской, а Греция свободной от имперской опеки.

Очень жаль, что в итоге имперская зараза не миновала и ирано-арийских скифов. Гангренозные ошмётки агонизирующей империи развратили скифов. Они тоже начали приторговывать рабами и кооперировались в этом с теми же греками.

Но торговля – это ещё и разведка. Скифам понравилось получать ценности из империи. И они начали набеги на её территорию. Легенды о скифских рейдах чуть ли не до Вавилона и даже Египта дошли до наших дней. Легенды, правда, довольно смутные. Но нет дыма без огня. Несомненно, скифы здорово потрепали империю.