Главное – выжить - Марина Иванова

– Да, это точно! Наш папа хоть и пьет, но никогда на меня руку не поднял. А то, что Рома объясняет все тем, что был пьяный и ничего не помнит, это полная чушь. Какой бы ты пьяный ни был, если у тебя в крови есть уважение к женщине, то у него просто рука на нее не поднимется.

– Это даже не обсуждается. Он знал мою позицию по поводу поднятой руки. Но он не поверил мне, что я могу вот так запросто развернуться и уйти, в чем пришла. Поверь мне, если бы он был на моем месте, он при разводе так бы не поступил, он, наоборот, забрал бы все, и даже больше. Они до конца думали со своей мамочкой, что я вышла замуж только за его деньги и прописку.

– Доченька, ты у меня самая красивая и добрая! И ты никогда не будешь одна. Поэтому не переживай, Бог очень тебя любит.

– Да я и не переживаю, мамочка! Я уже смирилась, и, когда мне плохо, я все время читаю стихи: «Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, если то, что случилось нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, с этим прошлым порвите непрочную нить!».

– Ты точно вся в меня пошла! Я тоже всегда стихи читаю, когда мне плохо, – сказала Оля Снежко, обнимая дочь. – А замуж ты еще выйдешь, не переживай! Ты у меня красавица и умница. И дети у тебя обязательно будут!

Вечером того же дня в гости к Оле Снежко приехали все четыре подруги и их дочери. Они накрыли стол, посидели «развернутым девичником», как они говорили, попели грустные и веселые девичьи песни и поддержали Катин развод.

Роман еще много раз приезжал к Кате, стоял на коленях и выпрашивал слезно прощения. Он не мог понять, как можно его такого богатого, такого успешного, такого несчастного, бросить. Но Катя знала одно: если женщина простит побои мужа один раз, то она будет бита им постоянно. Чудес не бывает! Мужчина либо не бьет женщину, либо бьет. Разные мужчины и разные мужья.

Вера Большая рассказывала, что она сразу предупредила своего мужа, что если он хоть раз ее стукнет, то она его просто убьет. Он на нее удивленно посмотрел и спросил: «А разве можно свою любимую подругу ударить? Ведь это женщина, мать его детей. А раз мать его детей, то значит, любимая женщина. А раз любимая, то, как ее можно ударить?

Верочка Маленькая вообще не понимала, что это реальность, что такое бывает. Она не понимала вообще, о чем идет речь. Ее муж – кавказец даже глянуть в ее сторону грубо не мог. А когда Оля Снежко рассказала, что произошло с Катей, она еле удержала своего любимого, когда поделилась с ним этой трагедией: он сказал, что дагестанская диаспора достанет этого бизнесмена в Питере. Он возмущался и не понимал, как можно поднимать руку на женщину вообще, на это маленькое хрупкое существо?

– Да не только обижать женщин нельзя, – подхватила разговор Катя. – Воевать вообще нельзя. В любой войне победителей нет. В любой войне есть только проигравшие. Злость разрушает человека изнутри. Я не понимаю всех этих бандитов, которые совершают теракты по всей стране. Я не понимаю эту женщину «Волчицу», о которой говорят, что она очень жестокая и никого не оставляет в живых свидетелях, и что сами боевики ее немного побаиваются. Она, скорее всего, тоже мать. Откуда в ней столько злости?

Аля посмотрела на Катю удивленно и сказала:

– Какие дети у нее могут быть? Ты что? Она, скорее всего, и не замужем. У нее, наверное, времени нет на все эти глупости. Одинокая волчица выходит на охоту одна. А может, и нет никакой волчицы. Боевики придумали ее для отвода глаз.

– Волчица есть, – это точно, – подтвердила информацию Лидия Николаенко. – Она приемница Кавказца, сына Гундосихи.

– А Гундосиха так и не смогла оправиться после смерти единственного сына? – спросила Вера Большая.

– Нет, она еще больше обозлилась на всех людей вокруг. Злость ее же и убила. Но Гундосиха успела порчу на Верочку Маленькую навести. Хотела на меня, – сказала, вздыхая Оля Снежко. – Мне в больнице та женщина, которая Верочку спасла, рассказала, что это она мне сделала на смерть. А Верочка Маленькая наступила первая на порог. Именно на ту гадость, которую та насыпала. У нас же еще огромное несчастье произошло. У нас же Ира Снежко пропала. Вышла за хлебом и больше ее никто не видел. Мы с ног сбились ее искать. Думали, что это их рук дело тоже. Мы в розыск подали. Но пока ничего неизвестно.

– Слушай, а за что Кавказец так ненавидел вашу семью? – спросила Верочка Маленькая.

– Гундосиха перед смертью призналась, что всю жизнь любила моего отца и хотела нас всех извести.

– Слушай, это точно ее рук дело, ваша пропавшая без вести средняя сестра, – сказала Лида Николаенко.

– Ты знаешь, она клялась моему отцу перед смертью, что не причастна к этому делу вообще. За меня и за Верочку Маленькую все рассказала. И еще намекнула, что мы все очень хорошо знаем Волчицу, – задумавшись, произнесла Оля Снежко.

– Она из Шпаковки? – спросила Вера Большая.

– Нет, ее видели у нас в селе Горькая Балка, говорят, что у нее кто – то из близких живет там. Она хитрая и изворотливая, ее чуть не схватили при захвате Ровд, но она убила одного из спецназовцев, переоделась в его форму и продолжала штурм вместе с остальными, убивая своих же. Скорее всего, она была в поезде, когда убивали моего сына, – вздохнула Лидия Васильевна, и, виновато пожав плечами, посмотрела на своих подруг.

Лида Николаенко после смерти сына очень переживала о том, что не смогла уберечь его. Она жалела, что разрешила ему уехать из дома, поступить в университет, она думала, что если бы он был рядом с нею, такого бы не произошло. После его гибели, она решила, что жизнь для нее закончилась, но близкие подруги были рядом и помогли ей справиться с трагедией ее жизни.

Но судьба – злодейка принесла еще одну беду в ее дом. Недавно у нее умер любимый муж, Сашка Петров. Он сломался после смерти сына, стал еще больше пить, сердце не выдержало, и он ушел из этой жизни совсем молодым человеком. Только после его смерти она призналась подругам, что была им тоже постоянно бита по пьянке. А терпела все это и жила с ним, потому что любила его всю жизнь и еще потому, что хотела сохранить семью. Она всегда хотела, чтобы у детей был отец, чтобы была полноценная семья. И она всегда боялась того, что скажут о ней односельчане. Она всю жизнь, оказывается, переживала, что она, «калека», женила на себе самого красивого парня и сделала его несчастным. Она всегда чувствовала, что он ее не любил и женился на ней только после той злополучной аварии.

– Ну ты даешь, как ты могла все это терпеть? Ты что, себя перестала уважать из – за этой любви? Любить – это не значит отдавать себя не растерзание дураку, – возмущалась Вера Большая. – Смотрю я на вас, мои красавицы, и думаю – и правда, говорят: не родись красивой, а родись счастливой!

– Оля, а ты с Женей счастлива? – спросила Верочка Маленькая у Оли Снежко.

– Была! Но только те годы, когда он не пил. А остальные годы я его только жалела. Болезнь его настолько прогрессировала, что он полностью свой организм уничтожил этими пьянками. Теперь я уже и не знаю. Может быть, я и не любила никогда? Я ему так и говорю. Что он своими пьянками любовь окончательно убил.