Хозяин собаки - Брюс Кэмерон

Путешествие Сородичей на юг ничто не омрачало, и Альби не преминула объяснить это тем, что они вовремя прогнали калеку, на котором лежало проклятие.

Пришло время покидать летнее поселение. Никто не сказал Калли ни единого слова, никто не пытался ее утешить. Все Сородичи были уверены, что поступают правильно.

Во время дневных переходов Грат отправлялся вперед на разведку, а во время привалов увивался за своей нареченной невестой, но Лира в ответ на его попытки завести разговор убегала под защиту отца.

– Он меня преследует. Я просто шагу не могу ступить, – шепнула отцу Лира.

– Ничего удивительного. Ты его невеста, – вмешалась Сайди. – Пойди и поговори с ним.

– Он злой и жестокий человек. Не буду я с ним разговаривать.

Валид поджал губы.

– Он плохо с тобой обращался?

– Да не с ней, – злобно вставила Сайди. – С калекой.

– Он и со мной будет обращаться так же, – заверила Лира.

Валид расправил плечи.

– Не будет. Я не позволю.

– Ох, Валид, не слушай ты ее. Все мы знаем, что Грат не поднимет на нее руку, – фыркнула Сайди.

Валид тепло посмотрел на дочь. Сайди едва сдержалась, чтобы не закричать на мужа. Вместо этого она подозвала Грата, который все это время держался на почтительном расстоянии от их костра.

– Грат, иди к нам. Посиди со своей семьей.

Грат подошел, ухмыляясь от уха до уха.

– Добрый вечер, мать, – поздоровался он с Сайди и обернулся к Валиду: – Добрый вечер, отец. – Он перевел дыхание, посмотрел на Лиру и негромко промолвил: – Здравствуй, жена.

Лира отвернулась, чтобы не видеть его противной ухмылки, и оглянулась на север, где осталось летнее поселение.

* * *

Сайлекс и Деникс отправились на розыски волчицы с белой отметиной, но в пути их застала буря, и они укрылись в небольшой пещере, где их согревал костер и тепло друг друга. Оставаясь наедине с Деникс, Сайлекс не мог не вспоминать о днях, когда они с Фиа были вместе, но теперь его не терзали ни совесть, ни чувство вины перед умершей женой.

Он прижимал к себе возлюбленную за плечи, щекоча бородой ее щеки.

– Однажды, когда я был еще мальчиком, охотники целых шесть раз возвращались с пустыми руками, – рассказывал Сайлекс. – Я умирал с голоду. Наконец они набрели на стаю жирных гусей, которые не могли летать, и набили их столько, сколько смогли унести. Мы их зажарили и тут же умяли, обжигая себе губы. Помню, я ел в три горла и не мог оторваться, не мог утолить голод. Вот и сейчас я чувствую то же самое, когда встречаюсь с тобой.

Деникс улыбнулась в ответ.

– Так значит, я для тебя толстый жирный гусь?

Сайлекс рассмеялся.

– Да. Твои поцелуи такие же обжигающие. И я так же не могу ими насытиться. – Он провел пальцем по губам Деникс.

Они отстранились друг от друга, чувствуя, как их обволакивает холодный воздух. Сайлекс потянулся за одеждами.

– Скажи мне, – вполголоса проговорила Деникс, – нам обязательно надо скрываться от остальных? Это так для тебя важно?

Сайлекс серьезно взглянул на нее.

– Ты уже спрашивала, и я ответил тебе. Да, это важно. Я потратил много времени и сил, чтобы люди уважали брачные клятвы. Если о нас узнают, я буду выглядеть лицемером.

– И что тогда? Кто с тебя будет спрашивать? Ты все равно останешься вожаком.

Сайлекс вздохнул.

– Нам есть чему радоваться, но племя все еще малочисленно. Не все из детей доживут до того возраста, когда смогут охотиться. Если я потеряю доверие людей, племя будет обречено на гибель. Стая должна идти за вожаком, а когда он одряхлеет и постареет, ему на смену должен прийти другой, иначе стая распадется. Крэгг еще не готов занять мое место, а другой замены себе я не вижу. Разве что ты.

– Что-что? – изумленно переспросила Деникс.

– Тебе по-прежнему нет равных среди охотников. Если со мной что-нибудь случится, ты возглавишь племя.

– Ты, кажется, не шутишь, – поразилась Деникс.

– Нет, не шучу.

– Ты всегда видел во мне то, чего не видели другие. Это одна из причин, почему я так тебя люблю.

Сайлекс провел рукой по ее волосам.

– И я люблю тебя.

Деникс помрачнела.

– Но если ты утверждаешь, что люди, узнав о нас, отвернутся от тебя, то не последуют и за мной.