Сироты на продажу - Элен Мари Вайсман

Пия ахнула и бросила игрушку, чуть не попав Куперу по голове. Это же погремушка Макса! Но откуда она взялась? И как сюда попала? Пия, дрожа и пытаясь держать спину ровно, пошла к выходу из детской. Нужно рассказать о погремушке миссис Хадсон. Потом девочка остановилась. Купера лучше взять с собой: нельзя оставлять его здесь. Но придется поторопиться и выяснить, откуда взялась игрушка, пока не разорвалось сердце в груди. Или Пия сошла с ума? Существуют, наверно, сотни самодельных погремушек и еще больше младенцев с именем, начинающимся на «М». Может быть, это игрушка Купера, ведь его настоящее имя неизвестно. Допустим, сестра Уоллис принесла ее вместе с ребенком, а миссис Хадсон не сразу решилась положить погремушку рядом с малышом. Пия глубоко вдохнула и попыталась рассуждать логически. Пусть даже на рукоятке вырезана буква «М», это может быть простым совпадением. Пия снова взяла погремушку и осмотрела ее. Все-таки сходство с игрушкой Макса поразительное.

Тут Купер начал кукситься и вывел ее из задумчивости. Пия положила загадочный предмет, взяла мальчика на руки и понесла к пеленальному столику. Она задаст вопрос миссис Хадсон через несколько минут. Под оживленное ауканье ребенка девочка сняла с него ночную рубашечку и поменяла подгузник. Она автоматически улыбалась и нежно щекотала пальцами теплую шейку малыша, но мысли ее были далеко.

— Ты сегодня радуешься? — спросила Пия. — Конечно радуешься.

Ребенок сунул маленький кулачок в рот, пытаясь сосать костяшки пальчиков.

Заставляя себя сосредоточиться на деле, Пия переодела младенца и понесла его вниз. В кухне миссис Хадсон мыла у раковины посуду. Раскрасневшаяся и вспотевшая Ребекка склонилась над тазом около плиты. Увидев Купера, она выпустила из рук мокрую простыню и подбежала взглянуть на мальчика поближе.

— О боже, только посмотрите на него! — восторженно воскликнула она. — Какой красивый! И так похож на моего Саймона. Даже не плачет. — Она умильно сцепила руки под подбородком. — Обожаю младенцев. Можно его подержать?

Пии отчаянно хотелось поскорее узнать, откуда появилась погремушка, но она подавила нетерпение и вопросительно посмотрела на хозяйку: можно ли дать Купера Ребекке?

Миссис Хадсон слегка покачала головой, вытерла руки полотенцем и направилась к ним.

— Ребекка, — строго сказала она, — я наняла тебя стирать, а не играть с детьми. Если после работы у тебя будет время, можешь провести несколько минут с Пией и девочками. И тебе следовало бы помнить, что я впервые за несколько месяцев допустила в дом постороннего человека. Полагаю, ты понимаешь, почему только мы с мужем и Пия можем приближаться к Куперу.

Ребекка уронила руки, шлепнув ладонями по мокрому фартуку.

— Да, мэм, — с явным разочарованием произнесла она и вернулась к тазу.

Пия отдала ребенка миссис Хадсон и сообщила:

— Я его переодела.

— Спасибо, Пия, — поблагодарила та и поцеловала Купера в лоб. — Здравствуй, мой милый мальчик. — Потом снова обратилась к Пии: — Я покормлю его в другой комнате. Присмотришь за девочками?

— Конечно, — ответила няня. Больше всего на свете ей хотелось задать вопрос о погремушке, но Купер проголодался. Придется подождать.

Пия села за стол и стала наблюдать, чтобы подопечные не пихали друг друга и не сажали пятна на чистую одежду; между тем ноги ее под столом подрагивали от нетерпения Ребекка усердно терла одежду и подгузники о стиральную доску, время от времени приветливо улыбаясь Пии и девочкам. Приходилось признать, что работница она хорошая. И хотя еще вчера Пию радовала возможность поговорить с новым человеком, сейчас она была довольна, что Ребекка не пытается завести беседу: мысли были заняты другим предметом, и точить лясы, тем более с незнакомкой, совсем не хотелось.

Когда миссис Хадсон наконец вернулась, она положила Купера в колыбель около плиты и снова подошла к раковине, чтобы вытереть и поставить на место посуду. Пия приблизилась к хозяйке, оглянувшись через плечо на Ребекку. Девушка стояла к ним спиной и выжимала простыню.

Пия понизила голос.

— Скажите, пожалуйста, мэм, откуда в детской деревянная погремушка?

— Та старая вещица? — спросила миссис Хадсон. — Она была в пакете, который Ребекка нашла вчера на крыльце.

У Пии пересохло во рту.

— Вы знаете, от кого он?

Миссис Хадсон поставила вымытое блюдо на стол, вытерла руки и сделала знак Пии пройти в кладовку. Там хозяйка прошептала:

— Это очень странно. Ни обратного адреса, ни записки — ничего. Сначала я не хотела давать игрушку Куперу, но муж предположил, что она была при его матери, когда ту забрали в сумасшедший дом, и кто-то из персонала послал ее нам.

— А что означает буква на рукоятке?

— Похоже, это первая буква настоящего имени Купера, — сказала миссис Хадсон.

Пия стиснула зубы. Она тоже об этом подумала, но надеялась, что сестра Уоллис сразу назвала миссис Хадсон имя младенца. Теперь невозможно узнать, его это инициал или нет. Только вот с чего бы сотрудникам психиатрической больницы беспокоиться о старой самодельной игрушке, да еще платить за посылку? И почему на пакете нет обратного адреса? Вдруг у Пии появилась новая мысль, и сердце понеслось вскачь.

— Думаю, пакет не из больницы, — заявила она.

— Почему?

— Если погремушка принадлежит Куперу, то пославший ее должен был знать его местонахождение. А если сестра Уоллис действительно торгует детьми, она никому не скажет, где мальчик.

Миссис Хадсон удивленно распахнула глаза; она явно нервничала. Потом хозяйка указала подбородком в сторону кухни:

— Как насчет Ребекки? Ведь именно она нашла пакет на крыльце.

— Можно спросить у нее, но вряд ли ей известно содержимое посылки.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что это точно такая же погремушка, какие отец вырезал для моих братьев, с первой буквой имени на рукоятке. Думаю, ее прислала сестра Уоллис.

Миссис Хадсон схватилась за полку и побледнела.

— Господи!

— Я не уверена, мэм, но это кажется разумным. И у меня есть предчувствие, что я права.

— Вроде того предчувствия насчет Лео и Элизабет?

Пия впилась ногтями в ладони и кивнула. На самом деле ощущения были другие, но ей во что бы то ни стало хотелось заставить миссис Хадсон воспринимать ее всерьез.

— Наверно, пора все рассказать мужу, — решила хозяйка. — Он подскажет, как поступить.

Пия снова кивнула. Она не знала, чего ждать от доктора, но стоило попробовать. Вот только до вечера, когда он окончит прием, она с ума сойдет.

— Можно я пойду поговорю с ним, мэм? — спросила Пия.

— Сейчас? — удивилась миссис Хадсон.

— Да, если позволите. Вряд ли я вытерплю до вечера.