Негодная - Дженни Даунхэм

Началась новая передача. Крис заявил, что хочет ее посмотреть, но Кейти выключила телевизор и спрятала пульт. Тогда Крис сказал, что не она тут главная, а девушка спросила: «Кто же тогда?», и брат ответил:

– Мама.

Кейти возразила:

– Но ее ведь сейчас здесь нет, правда?

А Крис крикнул:

– Из-за тебя!

Несколько секунд он смотрел на Кейти, свирепо сверкая глазами, а потом, сердито топая, поднялся наверх. Может быть, он все-таки слышал их крики. Может, даже знал про дневник и ненавидел сестру.

Мэри упорно отказывалась ложиться спать, заявив, что лестница ненастоящая и по ней нельзя подняться. Кейти взбежала вверх и спустилась вниз, продемонстрировав, что все в порядке, и попрыгала на ступеньках, после чего Мэри наконец ей поверила.

Они пошли наверх, держась под руки. Это было мило.

– Где твоя мать? – вежливо спросила Мэри, когда Кейти помогала ей лечь в кровать.

– В гостинице.

– Некоторые любят гостиницы.

– Да нет, я совершила ужасный поступок, и теперь она меня ненавидит.

– Матери не могут ненавидеть своих детей. Такого не бывает. – Мэри сказала это очень уверенно, чем немного утешила Кейти. – Они любят их всем сердцем.

Кейти наклонилась и поцеловала Мэри в щеку.

– Я скучаю по тебе. Где ты была весь вечер?

– Прямо тут, – сказала старушка, укладываясь на подушку. – И не вздумай об этом забывать.

Кейти села на край кровати. Ей так хотелось, чтобы с ней осталась такая Мэри, но та уже засыпала, ее веки тяжелели. Кейти остро ощущала потерю. Очень скоро мог наступить день, когда возможности общаться с бабушкой не останется совсем. Это было неизбежно, поджидало их за углом. Кейти наклонилась, чтобы еще раз поцеловать Мэри.

– Кем я буду, когда ты меня забудешь? – прошептала она.

Бабушка сонно похлопала ее по руке.

– Будешь собой.

Через несколько секунд она заснула. Кейти легла на раскладное кресло рядом с Мэри и стала смотреть на тени на потолке. Странный свет проникал в комнату сквозь шторы. Девушка подумала – может быть, это луна? Но проверять не хотелось. Стоило ей чуть-чуть повернуть голову – и свет падал прямо в лицо.

Кейти думала о лесе в голове Мэри – о том, что там вряд ли светит луна. И наверное, прямо сейчас падают все новые и новые деревья. Она представила себе, что где-то там топает слон – чокнутый слон-лесоруб, обвязанный цепью, и эта цепь тянется за ним и ломает деревья. А еще он жестокий, грубый, и дышит тяжело, по-звериному. Утром, когда Мэри проснется, в ее лесу будет повалено столько деревьев…

Кейти подумала о маме в гостинице, спит ли она. А потом предположила – может, мама тайком пробралась в квартиру, пока они смотрели телевизор, и теперь спряталась в своей комнате? Кейти так поверила в это, что встала и заглянула в комнату Кэролайн, но там никого не было.

Девушка спустилась вниз за стаканом воды. Выключила телевизор из сети, проверила, заперта ли дверь. Но, когда вернулась в спальню, обнаружила, что Мэри встала и смотрит на стену. Она была похожа на привидение.

– Что ты делаешь?

Мэри сдвинула брови.

– Это ведь моя комната?

«На самом деле нет», – подумала Кейти и была потрясена тем, какое раздражение у нее вызвало поведение старухи.

– Ты проспала ровно двадцать минут, Мэри. Это странно.

– Да будет тебе известно, что я спала несколько часов. – Старуха прищурилась. – И некоторых моих вещей не хватает.

– Твоих фотографий? Они на шкафу. Хочешь вернуть их на место?

Мэри не ответила, поэтому Кейти решила заняться коллажем в надежде, что бабушка или присоединится к ней, или заскучает и снова заснет. Она взяла из стопки несколько фотографий, аккуратно отделила от уголков засохшую клейкую ленту, размяла его и принялась снова аккуратно прикреплять фотографии к стене, шепча при этом имена. Вот кинозвезды – Лорен, Грейс, Ингрид, Одри. А вот Мэри, ослепительнее, чем все они, в облегающем платье пятидесятых годов, с манящими глазами. Старушка подошла и встала рядом с Кейти, держа в руках еще несколько снимков. Кейти была этому рада: наконец хоть какая-то ниточка протянулась между ними.

– Теперь вот эту, – сказала Мэри. – Тут я и маленькая девочка.

Кейти взяла снимок. Она думала, что увидит на нем Мэри и свою мать в детстве, но ошиблась и теперь не могла поверить собственным глазам. Девушка села на кровать с фотографией в руках и смотрела, смотрела, смотрела… Ее словно бы унесло в кроличью нору, и она оказалась в мире, перевернутом вверх тормашками, где все теряло смысл.

– Это же ты и я, Мэри.

– Может быть.

– Но я тут маленькая. Как же такое возможно, если мы никогда не встречались?

– Конечно же, встречались. – Мэри покачала головой с таким видом, словно Кейти говорила сущие глупости. – Мы же сейчас здесь, да?

– Да нет же, когда я была маленькой! Мне на этой фотографии года четыре.

Кейти стояла в зеленой футболке, которую уже совсем не помнила. И стрижку с челкой она тоже не помнила. Девочка сидела на плечах у бабушки, обхватив ее руками, и они обе хохотали. Такую Мэри Кейти еще не видела ни разу: на снимке стояла женщина с короткой стрижкой под машинку, помадой, тенями для век и бриллиантовыми «гвоздиками» в ушах. Но это точно была Мэри, а это точно была Кейти, и они определенно находились в саду на заднем дворе их старого дома – вот край сарая, а вот надувной бассейн на траве.

– Мама говорила, ты не звонила, не писала и никогда не навещала нас. Она говорила, ты нами не интересовалась.

– Я очень интересовалась. Да будет тебе известно, что за мной послали.

– Мама попросила тебя приехать?

– Нет, – сказала Мэри, – мужчина. Он написал мне письмо.

Значит, это отец. Конечно! Мэри так и сказала в доме для престарелых.

– Стив прислал тебе письмо?

– Именно так, – гордо ответила старуха. – Там было написано: «Приезжайте быстрее, вы нам нужны».

Отцу понадобилась Мэри? Зачем, черт побери? В доме для престарелых бабушка сказала, что помогала… Но в чем?

Кейти вглядывалась в фотографию в поисках ответов. Они с Мэри были веселые и счастливые – значит, вряд ли случилась какая-то ужасная трагедия. Мэри напоминала такую бабушку, которых показывают в кино, – которая поведет тебя в дорогой ресторан или на спектакль в театр, у которой есть силы и энергия на все на свете и которая всегда готова посмеяться. Не молодая красавица с других фотографий, но и не старуха, как сейчас. Эта женщина была совершенно новой для нее. А она сама… Кейти улыбалась и смеялась, совсем как малышка со свадебной фотографии, так же, как порой улыбалась Мэри – запрокинув голову, зажмурив глаза. Воплощение радости. Глаза Кейт защипало от слез. Теперь она уже так не смеялась.