Чем женщина отличается от человека - Александр Никонов

Мы дружим семьями – я и Валера Чумаков. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мы с женой однажды утром сели в машину и махнули в город Орел. Там у тещи Чумакова дом, в который Валера с супругой пригласили нас на майские праздники шашлычка пожрать. Погодка выдалась не особо удачной: шашлыки пожарить успели, а поесть на улице не вышло – дождь стал накрапывать. Завернул холодный порывистый ветер. Перешли в дом.

За столом сам собой затеялся разговор о том, какие мужики все невнимательные, и о нелегкой бабской доле. Говорили, как вы уже поняли, моя Галка с его Юлькой. А мы с Валерой делом занимались – по шашлыку ударяли и вином запивали.

Поскольку бабский разговор всегда ассоциативен, а не предметен, он как-то незаметно перешел на местную докторицу. Юля рассказала, какая это хорошая женщина и специалист.

– Очень талантливая! Ей еще сорока нет, а она уже завотделением эндокринологии. Научную работу ведет. Она даже по выходным ходит навещает пациенток, бабушек своих…

Вот тут я, краем уха слушавший все эти излияния, перестал вытряхивать из бутылки сацибели и поставил врачихе диагноз:

– Она одинокая.

– Ну да, – кивнула жена Чумакова. – Одинокая.

По статистике для большинства мужчин в жизни главное работа, а для большинства женщин – семья. Не от хорошей жизни еще относительно молодая врачиха в воскресенья старушек-пациенток ходит навещать. Это трагедия вообще-то. Страшно даже представить, какая гнетущая пустота выгоняет эту женщину по выходным из дома. Мужчина, бегущий по выходным на работу, счастлив. Женщина, бегущая из дому в выходные… врагу не пожелаешь такой судьбы.

Моя реплика оказалась стрелкой, которая перевела состав женской беседы на путь женской самореализации.

– Вот я с тремя красными дипломами сижу дома, – жаловалась Юлька. – Только дом, ребенок, хозяйство.

– Меня тоже долгое время угнетала проблема самореализации, – подхватила Галка. – Что я со своими дипломами погрязла в домашнем хозяйстве. Что мир не узнает, какая я талантливая на самом деле. А потом успокоилась. Потому что сама занимаюсь своим ребенком, не передоверяю его чужим людям. Неужели какая-то там работа может быть важнее моего ребенка?! Это же бред. Ребенок в тыщу раз важнее. Он – моя главная работа. Всему, что я, такая умная и талантливая, знаю и умею, я его могу и должна научить. А то вырастет какой-нибудь… потом и спрашивать будет не с кого.

Я снова перевернул бутылку сацибели и затряс ее над тарелкой, в тщетной надежде вытряхнуть остатки соуса на кусок шашлыка. Красное сухое вино уже в третий раз было разлито по бокалам. На большом блюде зеленели лук и петрушка. Из соседней комнаты раздавались детские голоса – это щебетали о чем-то наши дети. За окном шумел в ветках холодный, совсем не майский ветер. Оранжевый абажур освещал стол и комнату. В углу чуть слышно бубнил телевизор.

…Счастье – это отсутствие несчастья…