Причина успеха - Хелен Филдинг

Моей первой реакцией была ярость в отношении ООН. Чем они занимались, пока нас не было? Мы же предупреждали. Они видели снимки. Почему никто не следил за границей? Запасы продовольствия в Намбуле кончались, но у них все же была еда. Умирающие от голода на расстоянии десяти миль от границы – этому нельзя найти оправдания.

– Итак, – бесстрастно продолжал Мухаммед, – похоже, умирающих детей у вас к вечеру будет сколько угодно. – Он держал себя в руках, но я знала, каково ему сейчас. В конце концов, как мы ни старались, случилось самое худшее.

– Слава богу, – радостно произнес Вернон. – Сколько займет дорога?

– Два часа, – ответил Мухаммед.

– И они действительно умирают, как в Эфиопии? Потрясающе. Отлично, сынок. Так, сворачивайте плакат, снимать будем в Довите. Я уже представляю себе, как все будет. На заднем плане раздают еду. Быстро пакуйте кабель л тарелку. Все за дело. Наш план изменился. Потрясающе, черт возьми!

Внезапно меня охватил ужас. Эта программа – наш единственный шанс. Уже одиннадцать пятнадцать. Что, если они не успеют доставить и наладить оборудование до четырех? Здесь они с ним два дня мучились. До Довита путь неблизкий.

– Вы уверены, что успеете вовремя? – вмешалась я. – Разве не нужно переустанавливать тарелку на месте?

– Так, так. Не начинай мне тут. Сейчас ты у меня договоришься, детка, – пригрозил Вернон.

При этих словах О'Рурк внезапно развернулся и в ярости зашагал по направлению к больнице.

– Всё, выезжаем. Сворачивайте плакат. Девочки, надевайте костюмы для сафари и марш по грузовикам. Кейт Форчун – в первый грузовик, пусть осчастливит умирающих.

Появился О'Рурк. Он нес три бутылки американского пива.

– Кажется, у нас есть повод отпраздновать, – сказал он.

– Где ты взял пиво? – спросила я.

– Какая разница, – он подозрительно посмотрел на меня. – Иди-ка ты в поселение, расскажи всем новости.

– Что?..

– Иди, – прошипел он.

Я все сделала, как он говорил, оставив его с Генри, Мухаммедом и Верноном. Его поведение показалось мне очень странным. Он явно что-то задумал. Но я доверяла О'Рурку. По крайней мере, тогда мне так казалось.

Я ехала вверх по холму в поселение, пытаясь представить себе, что мы увидим в Довите. При одной мысли о том, что Вернон наложит свои грязные лапы на настоящий голод и отчаяние, я пришла в ужас. Первым человеком, который встретил меня в поселении, был Оливер. Я всегда подозревала, что Оливер страдает раздвоением личности, но здесь, в Сафиле, это прямо-таки бросалось в глаза. Бледный и осунувшийся, он бродил по двору без проблеска сознания в глазах, а потом ни с того ни с сего в одно мгновение превращался во властного, но обаятельного профи. Когда я поведала ему новость о Довите, он как раз был в образе профи.

– Думаешь, успеем наладить оборудование, если поедем сейчас же? – спросила я.

– Может, и успеем, милая. Я спрошу у ребят из съемочной группы. Не волнуйся. Быстро собери всех в столовой.

В половине двенадцатого мы все еще пытались усадить всех за стол. Я пошла искать Кейт.

Она лежала лицом вниз на кровати в своей хижине и рыдала.

– Всё нормально, – я села на кровать и попыталась успокоить ее. – В конце концов, всё не так уж плохо. Все будет в порядке. – Я прожила в Африке четыре года, тысячу раз видела, как люди умирают от голода, и тем не менее мне было страшно. Я представила, что чувствует Кейт.

– Ничего не в порядке, – сказала она, выпрямившись и сердито взглянув на меня. – Не в порядке, – повторила она, дергая себя за волосы, пытаясь распушить их и снова приглаживая. – Только посмотри на этот кошмар! Разве я могу сниматься в таком виде? Все в порядке, говоришь? Это уродство. Я урод, урод, урод, – она бросилась на подушку и забилась в истерике.

Не произнеся ни слова, я направилась к двери.

– Рози, – всхлипнула она, – можно примерить твою шляпу? Хочу посмотреть, пойдет ли мне...

Я открыла дверь, вышла на улицу и сделала несколько глубоких вдохов. Только после этого зашла обратно в хижину. Дело было не просто в тщеславии. Парикмахер отеля надругался над самим существом Кейт, полностью уничтожил ее собственное “я”.

Я сняла шляпу и протянула Кейт. Она тут же начала крутиться перед зеркалом.

– Тебе идет, – сказала я. – Выглядишь потрясающе.

– Правда? Тебе правда нравится? А у тебя есть зеркало в полный рост?

По пути в столовую я увидела Генри и О'Рурка, которые выгружали из машины мешок с зерном. “ Приглядевшись, я поняла, что это был вовсе не мешок, а Вернон.

– Что произошло? – спросила я, в ужасе кинувшись им навстречу. Они едва удерживали его жирную тушу. О'Рурк держал его за плечи, Генри засунул толстые ноги себе под мышки.

– Ему от пива плохо стало, – отрывисто произнес О'Рурк.

– Совсем пить не умеет, – подтвердил Генри с радостной улыбкой.

– Что вы ему подмешали? – я ощутила непреодолимый восторг. – Признавайтесь, что вы наделали?

– Думаю, в ближайшие двенадцать часов он тебя не потревожит, – хитро произнес О'Рурк.

Без пятнадцати двенадцать. До трансляции оставалось чуть больше четырех часов, а мы так и сидели в столовой и никак не могли решить, ехать нам или остаться. Теперь, когда Вернон вырубился, мы вздохнули свободнее.

– Значит, если ничего не сломается и не отсоединится, тарелку не нужно переустанавливать, можно просто включить оборудование? – спросил Оливер. Он сидел на краешке стола и выглядел очень круто. При виде отрубившегося и храпящего Вернона Оливер преобразился. Вид спящего Вернона прямо-таки наполнил его уверенностью и самообладанием.

– Все верно, – сказал Клайв, главный специалист по спутниковым системам. Он всегда говорил так, будто выступал по радио и ему нельзя было отвечать “да” или “нет”.

– Но если по пути что-то сломается, нам крышка? – уточнил Оливер.

– При возникновении технических неполадок или физических повреждений одного из компонентов наземной станции во время перевозки возобновить спутниковую связь технически невозможно.

– А это может произойти?

– Как я уже говорил, учитывая неровный рельеф местности...

– Кончай, Клайв, – нетерпеливо прервал Оливер. – Ты же сам вел машину. Какие у нас шансы? Стоит ли рисковать, или лучше остаться здесь?

Возникла долгая пауза. Все взгляды были прикованы к бороде Клайва и его проволочным очкам. Только Клайв мог помочь нам принять правильное решение. Но он будто язык проглотил.

– Когда вы везли тарелку из Найроби, что-нибудь сломалось? – вмешалась я.

– Поломок как таковых и технических неполадок во время упомянутого путешествия не возникло, – отчитался Клайв.