Ураган в сердце - Кэмерон Хоули

– В хорошо управляемой компании, доктор, на вдохновение не полагаются. Управление бизнесом – это вам не художественный промысел. Это наука, несовершенная, возможно, но тем не менее – разумное реагирование на установленные факты. Мы не тянемся к наградным лентам и золотым медалям. Наша цель не творческая инновация, а доход. – Проскользнула та же холодная улыбка. – Дело бизнеса, доктор Карр, делать деньги.

– Только это и имеет значение?

– Именно так! – воинственно, едва ли не с вызовом воскликнул в ответ Старк. – Если компания не получает должной прибыли. – Он скривил губы, лицо его смягчилось. – Вы, если захотите, можете оспаривать этическую справедливость прибыли в качестве главенствующего мотива, возможно, это и не самая благородная из целей для человека, но либо она, либо корпоративная смерть. Уверен, что мне незачем убеждать вас, доктор Карр, в том, что, когда оказываешься на мели, желание выжить затмевает все иные соображения. – Старк пожал плечами, сощурился, словно бы вдруг осознал, что утратил сдержанность. – Однако вернемся к Джадду.

– Вы говорили, что он не оказался тем человеком, каким вы его себе представляли, – подсказал Аарон Карр.

Старк колебался.

– Не знаю, так ли уж стоит входить во множество подробностей.

– Чем больше я знаю, тем больше смогу сделать, чтобы помочь ему.

– Да, как его доктору. Да, пожалуй, есть кое-что, о чем вы должны бы знать, – сказал Старк. – Так вот, как я уже говорил, поначалу Джадда я считал самым восприимчивым и податливым к новым веяниям. Поскольку подчинялся он мистеру Краучу, я им напрямую руководить не мог, но тем не менее счел своим долгом контактировать с ним как можно чаще. Несомненно, человек он исключительно одаренный. Вряд ли кто станет оспаривать наличие у него творческих способностей. Однако есть и другая сторона медали: столь же очевидно было и то, что ум его не был направлен на вопросы организационные. В очень большой степени он был индивидуальным художником, виртуозом-исполнителем и, как следствие, неумелым администратором. Я не имею в виду вопросы дисциплины или контроля: на деле, управлением своим он руководил жестко, – однако был настолько деятелем-одиночкой, что у себя в подразделении не создавал второго эшелона прочности. Пожалуй, еще более серьезным было то, что его личные взаимоотношения с руководителями подразделений совершенно явно оставляли желать лучшего. – Старк сделал паузу и сменил тон: – Это как-то соответствует вашим оценкам?

– Да, вполне можно увидеть его и в таком свете, – согласился Аарон Карр. – Но – продолжайте.

– Как я сказал, подчинялся он мистеру Краучу, так что я никоим образом не мог непосредственно на него воздействовать, но тем не менее создал немало поводов для разговоров с ним, в особенности о необходимости расширить стратегию сбыта компании, время от времени мне удавалось вкладывать в это и личную ноту. Во всяком случае, однажды я довольно откровенно заговорил с ним о передаче больших полномочий не только его непосредственным подчиненным, но и сотрудникам других подразделений, которые, получив такую возможность, вполне могли бы внести тот или иной вклад. Поскольку разговор происходил в присутствии мистера Крауча, который охотно поддержал мной сказанное, я решил, что Джадд все понял и должным образом откликнется. Какое-то время казалось, что так оно и есть.

– Это когда было? – спросил Аарон Карр, легко входя в знакомую роль.

– Э-э, через шесть месяцев после моего прихода… Скажем, два с половиной года назад.

– Простите, – извинился Карр за то, что перебил. – Вы говорили, что создалось впечатление, будто влияние на него оказалось благотворным.

Старк кивнул и выдержал паузу, собираясь с мыслями.

– Пожалуй, следует рассказать вам об этом… Возможно, вы сочтете это уместным. Джадд предпринял попытку уйти из компании. Мне об этом знать как бы не полагалось, но я знал. Естественно, я был обеспокоен. На том этапе… говорю это совершенно откровенно… мои отношения с мистером Краучем еще были сыроватыми, и было бы весьма огорчительно, если бы Джадд ушел. По счастью, он не ушел. Не знаю, почему: то ли не получил того, на что рассчитывал, то ли травка по ту сторону забора в конечном счете оказалось вовсе не такой зеленой. В любом случае, как я и говорю, он решил не уходить. По моему суждению, то был один из тех кризисных периодов, через них проходит большинство мужчин, и я воспринял его желание остаться как принятие сложившейся ситуации, как свидетельство его готовности к содействию. Впрочем, не только это ободряло меня. Джадд всегда был своего рода одиночкой, никогда по-настоящему не общался с сослуживцами по компании, так что, когда он решил строиться в Лисьей Долине (там жило все руководство), это восприняли как добрый знак.

– Да, мне это тоже показалось существенным, – осторожно поддержал собеседника Аарон Карр, начинавший отдавать должное глубине, с какой Старк понимал происходившее.

– Были и другие знаки, – продолжил Старк. – Мы стали чаще видеть Джадда в загородном клубе, Кэй стала время от времени появляться среди служащих компании, что раньше они проделывали очень редко. Однако наибольшее удовлетворение, во всяком случае, в том, что касалось меня, вызывало заметное улучшение его отношений с коллегами в компании. На общих совещаниях он вел себя более дружелюбно, меньше выступал в роли бунтаря, я в самом деле вздохнул спокойно. Однако когда вновь подошло время конференции…

Аарон Карр понимающе кивнул, словно бы догадывался, что ему предстояло услышать, и ничуть не удивился, услышав слова Старка:

– Джадд опять взялся за старое: все тот же раскованный гений, грубо попиравший все, стоявшее на его пути, не обращавший никакого внимания на идеи других, все силы бросавший на устройство очередного великого спектакля: грандиознее и великолепнее, чем когда бы то ни было, – очередного личного триумфа Джадда Уайлдера, выдающегося театрального режиссера.

Все это безошибочно указывало на скрытую горечь осуждения, и Аарон Карр здраво попробовал смягчить ее улыбкой:

– Вы всерьез думаете, что он именно этим руководствовался?

– Он из этого и вышел – из театра.

– Да, об этом я хорошо осведомлен.

– И вы не считаете, что…

– Ну, у меня нет сомнений, что признание личных заслуг для него важно. Если б не так, то в нем было бы меньше человеческого. Только, должен сказать, у меня сложилось впечатление, что, каким бы ни был у него позыв к самовозвеличиванию, он никогда не шел ни в какое сравнение с мощью его главной заботы о «Крауч карпет К^о».

– Я с уважением отношусь к вашей оценке, доктор, – холодно произнес Старк, – но, боюсь, мой собственный опыт дает основание в данном случае усомниться. Позвольте, я расскажу вам, что произошло в этом году. После почти трех лет изучения положения дел здесь я пришел к выводу, что эти грандиозные конференции подрядчиков были переоценены в своей пользе. Само собой разумеется, они внесли существенный вклад в создание сильной позиции на подрядном рынке, только эта работа, по существу, завершена: вряд ли наше проникновение можно сделать глубже. Для меня и, должен добавить, для всех в управлении сбыта было ясно: будущий рост должен проистекать из других областей. То, что все мы считали нужным делать… Что ж, по существу, это то, что мы и делаем сейчас.