Американский голиаф - Харви Джейкобс

– Я создаю настроение. До того как появятся исполины, публика должна одичать. Мне нужен субботний вечер в Вавилоне и воскресенье в римском Колизее. Для кульминации два каменных чурбана не слишком возбуждают. Но если как следует поднять в зале настрой, спад будет встречен с облегчением.

– Куда приятнее иметь дело с огурцами и девками, – сказал Костомол.

В голосе Пальчика теперь звучали серьезные ноты:

– Святая Книга говорит: «В те времена жили на земле исполины». Вообразите век колоссов, когда люди несколько выше меня ростом странствовали по земле, направляя стопы туда, куда вело их капризное желание. Берегитесь! Если в долине сошлись два исполина, бегите обратно в горы! Ибо их битва – зверство. А как лучше изобразить зверскую битву? Почему не битвой зверей?

Духовые грянули марш. На другой стороне зала распахнулись две двери. У каждой встали мужчины в черном, с пиками в руках. В сопровождении надсмотрщиков, неуклюже переваливаясь под мрачную музыку, в зал вошла пара огромных слонов. Каждого покрывала волосатая циновка, и у каждого на массивном заду болтались цветные трусы – на одном пурпурные, на другом оранжевые. Пандусы установлены, канаты натянуты. Слоны взгромоздились на ринг. По команде надсмотрщиков они расселись по углам, примостив ягодицы на крохотных табуретках Секунданты, закутанные в халаты того же цвета, что и слоновьи штаны, казались очаровательными юными цветками. На одном халате была надпись «ИВАН-ГРУБИЯН», на другом – «БРУН-КОЛОТУН».

– Они будут драться? – оживился Черный Барс.

– Да, – подтвердил Барнум. – Надеюсь. На репетициях они сражались отважно.

– Это мне нравится, – сказал Костомол. – Это уже на что-то похоже.

Генерал-с-Пальчик махнул слонам рукой:

– Вам известны правила, и я верю, вы будете вести себя как подобает джентльменам. Разойдитесь по углам. После гонга начинайте сходиться. Сначала пожмите друг другу руки.

Слон Брун поднял хобот и протрубил так громко, что в зале закричали. Иван встал на колени и выставил зад.

– Неспортивно, – объявил Пальчик. – Я этого не потерплю.

– Пять на Бруна, – сказал Костомол. – Посмотрите, какие у этой твари бивни.

– Вы проиграли, – предупредил Черный Барс. – Посмотрите, какие у Ивана яйца.

– Им не понадобятся ни яйца, ни бивни, – сказал Барнум. – Бойня нам ни к чему.

– Что же тогда?

– Потолкаются и потрясутся.

– И все? Победитель определен?

– Нет, – сказал Барнум. – Победит сильнейший слон.

Перегнувшись через канат, Пальчик достал медный колокол. Затем дождался тишины и звякнул им о собственную голову. Надсмотрщики ткнули пиками в громоздкие зады. Слоны встали на задние ноги и поковыляли навстречу друг другу, помахивая хоботами, словно толстыми кнутами.

Брун ударил первым, отпихнув Ивана в сторону. Иван прошелся по кругу и пнул Бруна под колено. Брун плюхнулся на задницу и едва не растянулся во весь рост.

– Кончай его! – заорал Черный Барс, вскакивая с места. – Мочи по голове!

Зрители разделяли его чувства. Те, кого совсем недавно оскорблял танец амазонок, теперь, стряхнув испуг, кричали громче всех.

Вместо того чтобы пнуть противника в морду, Иван дождался, пока Брун восстановит равновесие, а потом и высоту. Еще раз громогласно выразив недовольство, Брун стукнул Ивана в солнечное сплетение.

– То-то. – Костомол громко хлопнул в ладоши.

– Нечестно. Брун стоял на четырех ногах, а Иван на двух, – проворчал Черный Барс. – Почему этот чертов карлик не выносит предупреждение?

– Сядь и заткнись! – скомандовал Костомол. – Ты начинаешь действовать мне на нервы.

Барс опустился в кресло, но вскочил опять, как только Иван развернул Бруна и боднул его в живот у самых задних ног.

– Жирный ублюдок! – заорал Костомол. – Бивнями давай!

– Бивни для красоты, – пояснил Барнум. – У обоих подагра, как у Мафусаила. Я подлил им в кормушки джин, чтобы поднять настроение. Теперь смотрите, как толстокожие скачут.

Сцепившись в клинче, слоны ударились головами так сильно, что стук отозвался эхом. Пока немногочисленные женщины закрывали руками глаза, мужчины без стеснения требовали крови. Они получили ее от Ивана, когда Брун воткнул в него бивень.

– Да, да, – холодно проговорил Костолом. – На этот раз никакого томатного супа.

– Он его куснул! – заорал Черный Барс – Снимай очки!

– Приведите его в чувство! – крикнул Барнум надсмотрщику Бруна, и тот наказал своего питомца пикой.

Брун попятился, Иван бросился вперед, упал на колени и замолотил передними ногами, намереваясь выдавить Вруну глаза.

– Хватит! – крикнул Барнум Мальчику-с-Пальчику. – Заканчивайте!

– Ни за что, – объявил Костомол, когда Брун ответил резким выпадом, а затем тычком в серый пах Ивана.

На этот раз, задрав хобот, затрубил Иван. Он плясал, как дервиш, и надсмотрщик тщетно пытался его остановить злобными тычками пики.

– Теперь-то не щелкай, – предупредил Костомол Бруна. – Он сейчас оклемается.

Брун внял совету и снова вошел в клинч. Иван попятился, предоставив противнику боксировать с воздухом. Брун качнулся и рухнул мордой вниз. Иван уронил передние ноги на пол и встал мостом над Бруном, уже успевшим перевернуться на спину. Слоны скрутились яростным шаром, а Мальчик-с-Пальчик кое-как увернулся от надсмотрщиков, которые уже неслись навстречу друг другу со своими палками.

– Командуй, Пальчик! – завопил Барнум.

– Брун готов! Продул! – заверещал Черный Барс, вскакивая на сиденье.

Иван умудрился выпутаться и встать во весь рост. Мальчик-с-Пальчик, подобравшись к нему настолько близко, насколько хватило храбрости, провозгласил в мегафон:

– Единогласным решением победителем признается Иван.

Столь крутой генеральский поворот привел в бешенство половину зала. Сотни мужчин повскакивали с мест и, расталкивая друг друга, понеслись к рингу, где помятые слоны пищали беспорядочно и тихо, точно букашки.

Уведите их отсюда, – приказал Пальчик надсмотрщикам; он чуял катастрофу. – Очистить арену!

– Плати давай, – заявил Черный Барс Костомолу и схватил босса за лацканы смокинга; взгляд, которым одарил его Костомол Брайан, подействовал лучше, чем уколы пик на слона. – Господи, я не хотел, босс. Меня занесло.

– Ты пойдешь туда и вытрясешь из этой жирной слоновьей шкуры все его говно, – приказал Брайан, указывая на Бруна.

– Костомол, не сходите с ума, – остановил его Барнум. – Он всего лишь человек. В этой туше целая тонна. Он выдрессирован для цирка, но все же зверь. Возбужденное животное неуправляемо. В конце концов, что за ставка в пять долларов? Разве это повод для мести? Где ваше чувство юмора? Давайте я заплачу.