Исчезнувшие близнецы - Рональд Х. Бэлсон

* * *

У Кэтрин зазвонил телефон, и она сняла трубку. Глэдис сообщила:

– Кэт, на другой линии Лиам. Он хочет поговорить с тобой, но так, чтобы Лена при этом не присутствовала.

Кэтрин встала.

– Лена, прошу меня простить, это всего на пару минут. Я должна ответить на очень важный звонок. Зовите Глэдис, если захотите кофе или еще чего-нибудь.

Закрыв дверь кабинета, она ответила на звонок мужа.

– В чем дело? Скажи, ты разыскал близнецов?

– Пока нет. Правда, одну почти нашел, но звоню я не поэтому. Я только что разговаривал с Мюриэль Бернштейн. Давай я дам послушать тебе запись разговора.

– Ты записал ваш разговор?

– Да.

– Лиам, а у тебя есть разрешение записывать разговоры?

– Ох, это как-то вылетело у меня из головы. Ты можешь просто послушать его?

– Ладно.

– Здравствуйте, это Мюриэль.

– Мюриэль, меня зовут Лиам Таггарт. Я частный детектив, меня наняла Лена Шейнман.

– Лена? Боже мой! Она жива? Я не видела ее со времен войны. Как она?

– С ней все хорошо. Даже более того, она жива и здорова, насколько можно быть здоровой, учитывая ее возраст. Теперь ее зовут Лена Вудвард.

– Вудвард? Она вышла замуж за Давида Вудварда?

– Да, и они счастливо прожили вместе более шестидесяти лет. Давид скончался два года назад.

– Вы и представить себе не можете, какая это радость для меня! Я бы с удовольствием встретилась с Леной. Где она живет?

– В Чикаго. От вас всего два часа лету. Я мог бы организовать вашу встречу. Вы позволите мне озвучить цель этого звонка?

– Разумеется. Чем я могу вам помочь?

– Во время войны – уверен, что вы это прекрасно помните, – Лена торжественно поклялась Каролине, что вернется и найдет ее близнецов.

– Близнецов Каролины?

– Верно.

– Каролины Нойман?

– Да, конечно.

Повисло молчание.

– Мюриэль…

– Мистер Таггарт, что именно рассказала вам Лена?

– Вы не помните это ее обещание?

– Почему бы вам не освежить мне память?

– Когда вы ехали в поезде в Гросс-Розен, вы сидели втроем, верно?

– Да. Нас усадили в поезд в Хшануве. Это был настоящий пассажирский вагон.

– Совершенно верно. Каролина держала на руках своих малышек, когда мимо проходила какая-то женщина и сказала, что нацисты убьют детей, как только они прибудут в лагерь. И тогда Каролина вышвырнула одну малышку в окно, а Лена выбросила вторую. Они поклялись вернуться и найти дочерей Каролины.

Опять молчание.

– Мюриэль?

– Что вы хотите от меня, мистер Таггарт?

– Несколько месяцев назад Лена наняла меня, чтобы я разыскал детей Каролины, и я уже близок к выполнению задания. С удовольствием сообщаю вам, что обе девочки выжили, их отправили в ближайший приют. Но сын Лены подал иск о признании матери недееспособной, чтобы помешать ей выполнить обещание, данное Каролине. Он заявил в суде, что детей Каролины никогда не существовало, а их мать – выдумка.

– Какой ужас! Боже мой, ее собственный сын! Но вы так и не ответили на мой вопрос, мистер Таггарт: чего вы от меня хотите?

– Если у вас есть возможность, я бы хотел, чтобы вы приехали в Чикаго и засвидетельствовали в суде, что Каролина родила близнецов, а Лена обещала вернуться и разыскать их. Благодаря вашим показаниям сын Лены проиграет суд.

– А как же Каролина? Вам известно, что стало с Каролиной Нойман?

– К сожалению, она умерла в Паршнице, в концентрационном лагере. Со слов Лены, Каролина настолько обезумела от потери девочек, что попыталась сбежать и ее застрелили надзиратели.

– Как печально! Знаете, я больше не езжу на такие расстояния. Боюсь, я не смогу приехать в Чикаго.

– Ничего страшного, Мюриэль. Адвокат Лены может приехать к вам и записать ваши показания на видео в Нью-Йорке. Мы сами можем к вам приехать.

– Вы не захотите это делать, мистер Таггарт.

– Нет, захотим. Я пока не нашел девочек, но без вашего участия Лена, скорее всего, проиграет суд.

– Мои показания Лене не помогут.

– Почему? Вы же были той медсестрой, которая приняла близнецов в гетто Хшанува, разве нет?

– Да, была.

– Лене необходимо доказать, что близнецы Каролины реально существовали. Почему вам так тяжело это сделать?

– Поговорите с Леной. До свидания.

Лиам нажал отбой.

– Кэт, ты это слышала? Можешь поверить, что она не станет давать показания?

– Не станет. И кажется, я знаю почему.

– Я весь внимание.

– Каролина Нойман никогда не рожала детей. У нее их не было. Мюриэль не станет записывать видеопоказания, чтобы подтвердить историю Лены, потому что это неправда. Да, Мюриэль приняла роды, но не у Каролины. Близнецы – дети Лены. Это Лена родила близнецов.

– Черт побери! А вся эта история о Каролине и ее детях…

– Всего лишь прикрытие. Лена Шейнман полюбила Давида Вудварда, они вместе проводили ночи в его комнатке. Лена забеременела. Через несколько недель Давида отправили в другой лагерь, и он так ничего и не узнал. Близняшки – дочери Давида.

– Боже мой!

– У меня давно уже зародились некоторые подозрения, но когда ты рассказал о фрау Штраус, о том, что она сказала о Хильде Шульц, я задумалась всерьез. Помнишь, я не раз говорила, что есть в этой истории какая-то страшная, тщательно скрываемая тайна. За последние несколько дней я просмотрела свои записи, вот картинка-загадка и сложилась. А теперь, когда ты рассказал о Мюриэль, я абсолютно уверена: когда Лена описывала рождение детей, она говорила о себе. Если поменять Лену с Каролиной местами, их отношения, историю – все сходится.

– А как же разговор в душе, когда Лена впервые заметила, что Каролина беременна? – спросил Лиам. – Когда они обсуждали возможность аборта?

– Поменяй местами действующих лиц.

– А как же Зигфрид? Лена спрашивала Каролину, сможет ли она жить в Баварии в качестве жены Зигфрида. Разве они не обсуждали возможность растить еврейских детей в Германии?

– Нет. Весь разговор сводился к тому, смогут ли Каролина и Зигфрид построить совместную жизнь в Германии. Он написал матери, что влюбился в девушку-немку. О детях не было сказано ни слова. Даже когда Зигфрид написал свой адрес, он сделал это для того, чтобы Каролина могла уехать к его матери. В письме к матери не было даже намека на детей. Сам подумай. Фрау Штраус сказала тебе, что никогда не слышала, чтобы у Зигфрида были дети, а она обязательно узнала бы о них, потому что Хельга Шульц наверняка похвасталась бы внуками.