Вторая попытка - Меган Маккаферти

Над верхней губой выступает пот,

Ты в жару от ярости, я идиот.

Ты все еще в битве со мной, хотя мои глаза чисты

От крокодильей лжи.

Ты, да, ты живешь в моем сердце сейчас,

Прежняя ты, что остановила нас.

Я не хочу уходить, но ты веришь, ну что ж,

В свою собственную крокодилью ложь.

Кто тебя остановит, — это ты сама,

Поверь, мне никто не нужен, кроме тебя.

Но пока ты не веришь, с тобой кто-то другой…

Каждый день я живу во лжи,

Но не крокодильей.

Как бы вы отреагировали на подобное? Как? Как бы вы отнеслись к тому, что прозвучало нечто совершенно противоположное вашим убеждениям? Позвольте уточнить: как мне реагировать, узнав, что Маркус все еще неравнодушен ко мне после случившегося? А может быть, это всего лишь часть Игры? Как мне реагировать, не зная Маркуса?

Ослепленная, я направилась к нему.

— Я хотел, чтобы ты была счастлива, — сказал он.

— Счастлива, — повторила я.

— Я думал, что если ты не будешь со мной, то ты должна быть с парнем, который заслуживает тебя, — с моим лучшим другом, — сказал он.

— С другом, — эхом отозвалась я.

— Вот почему я помогал ему, подсказывал ему, какие подарки тебе купить и прочее, — сказал он.

— Помогал, — повторила я.

— То, что случилось между вами, лишний раз доказывает, что мы с тобой должны быть вместе, — сказал он.

— Вместе.

— Но я боялся, как и ты.

Боялась, подумала я, но не могла заставить себя в этом признаться.

— Что скажешь? — спросил он.

Как будто так легко ответить…

— Почему именно сейчас? — спросила я. — Почему ты рассказываешь мне все это именно сейчас?

— Из-за Хоуп, — ответил он.

Маркус рассказал мне, что Хоуп звонила ему не так давно — как раз после нашего тогдашнего разговора о том, почему Маркус перевернул все с ног на голову. Она позвонила ему, чтобы сказать, что в смерти ее брата он не виноват, и она устала выслушивать мои психованные извинения за то, что я не пускаю Маркуса в свою жизнь. Она позвонила ему, чтобы сказать: Джесс боится признаться самой себе в том, что он прав — она отталкивает парня, потому что цепенеет, едва он приближается к ней. Эти двое — Маркус и Хоуп — вовлекли в свои интриги Пепе и Бриджит. В основном же это дело рук Хоуп.

Вот почему она — моя самая близкая подруга, и всегда ею останется, не важно, сколько миль нас разделяет.

Я не помню, сколько минут простояла в ступоре, пока он не спросил: ты молчишь потому, что удивлена, или потому, что снова хочешь меня оттолкнуть?

— Ни то, ни другое, — ответила я. — Я молчу, потому что мы уже достаточно наговорились.

Я не пошла на бал, потому что обхватила ладонями его лицо и прижалась к его губам, и это был долгий поцелуй, на глазах у всей публики? Я не пошла на бал, потому что мы прыгнули в его машину, не разжимая рук, и помчались к нему домой? Я не пошла на бал, потому что мы остались наедине, потому что его родители поехали в Мэн навестить брата? Я не пошла на бал, потому что мы, едва дыша, медленно, нервно и нежно раздели друг друга и еще более медленно, нервно и нежно занялись любовью на его постели, на простынях в черно-белую полоску, пахнувших смолистым кедром, точно так, как я представляла себе все это время…

Кстати, сейчас ни о каком состоянии аффекта и речи не шло.

Вы знаете, я не могу описать в деталях все это — секс и все такое, — особенно если дело касается меня, я чувствую, что после всех этих одержимых разговоров, что я умру девственницей и все в мире занимаются этим, кроме меня, и что мне надо дождаться нужного времени и нужного человека, и я наконец-то скажу, чтобы успокоиться окончательно:

Это стоило того, чтобы ждать.

Черт побери, стоило.

Перед тем как соскользнуть в сон, я широко открыла глаза и внезапно вспомнила, что должна задать ему один вопрос:

— Маркус?

— Да?

— Какое у тебя второе имя?

— Армстронг.

— Как у Нейла, астронавта? — спросила я.

— Нет, — ответил он.

— Как у Луи, джазмена?

— Нет, — ответил он.

— Тогда как у кого?

— Как у меня.

— Спасибо, — прошептала я и провалилась в долгий сладкий сон без сновидений.