Голос крови - Том Вулф

Поиски рубашки с длинным рукавом, которая бы прикрыла прославленную – о них говорили в сегодняшних новостях! – мускулатуру Нестора Камачо, превратились в целое испытание. А куда денешься? В конце концов Нестор вспоминает про нечто клетчато-фланелевое под грудой вещей на полке в их общем с Евгением стенном шкафу. Понятно, что фланелевая рубашка, да еще с длинным рукавом, – далеко не идеальный вариант в такое пекло, но ничего лучше не придумалось. Она и так не ахти, так он еще ее надел навыпуск, сделавшись похожим на торбу, набитую не овсом, а добрым центнером скромности… а все потому, что понимает: утренняя статья в «Геральд» подействует на его комрадов-полицейских, где бы они его нынче ни узрели, как явление Годзиллы. К статье на первой полосе приложена уменьшенная фотография: он, Нестор, с голым торсом, сразу после инцидента на мачте.

И вот, ясен перец, Нестор, Эрнандес, Нучес и Флорес, еще один коп из их подразделения, устраиваются в отдельном кабинете в «Кермите», небольшой закусочной неподалеку от аптеки фармацевтической сети CVS (интересное кино, чуть не каждая забегаловка в Майами расположена неподалеку от аптеки CVS, ну да ладно), и тут Эрнандес спрашивает:

– Кто этот Джон Смит, Нестор? И почем нынче такой пиарщик?

Уффффф! Как удар промеж глаз. Он старается придать голосу спокойную небрежность.

– Сарж, просто этот парень сразу видит, кто чего стоит. – Отбрил. Нучес и Флорес хохочут. В отличие от сержанта.

– Так он же ничего не видел. Его там не было. Только из заметки этого не понять…

Эрнандес берет номер «Yo no creo el Herald» кончиками пальцев, будто газета пропитана ядом, и принимается читать вслух:

– «Двадцатипятилетний полицейский Нестор Камачо, пару месяцев назад получивший медаль за доблесть, после того как спустился по веревке с семидесятифутовой мачты, обхватив ногами трясущегося от страха кубинского беженца, вчера заставил опешить…» Опешить? Это как понимать?

Нучес с Флоресом дружно хмыкнули.

– «…своих коллег, а также хозяев притона из Овертауна, подозреваемых в торговле крэком, от очередного подвига Геракла. Камачо и его напарник сержант Хорхе Эрнандес… увы, не замеченный ни в чем героическом…»

Новые смешки. Эрнандес уже готов был выдать очередную порцию прорезавшегося остроумия, но тут Нестор не утерпел:

– Эй, сарж, там ничего такого нет!

– Да? Ну, может, и ошибся. – Он уже читает дальше: – «Камачо и его напарник сержант Хорхе Эрнандес, несмышленыш в Стране легенд…»

Нестор закатывает глаза к потолку и стонет:

– Ну что ты, в самом деле…

– «…попытались было арестовать Тайшона Эдвардса, двадцать шесть лет, – продолжает Эрнандес как ни в чем не бывало, – и Герберта Кантрелла, двадцать девять лет, оба из Овертауна, по обвинению в сбыте наркотиков, но дело неожиданно приняло опасный поворот. По сообщению полиции, Эдвардс, рост шесть футов и пять дюймов, вес двести семьдесят пять фунтов, принялся душить Эрнандеса, и тут Камачо, рост пять футов и семь дюймов, вес сто шестьдесят фунтов, прыгнул Эдвардсу на спину, применил «двойной нельсон» и ездил на нем в стиле родео, пока тот не рухнул, отчаянно глотая ртом воздух. После чего Нучес заломил ему руки назад и надел наручники, тем самым завершив процедуру задержания. Камачо отличает особая физическая подготовка…»

Нестор не выдерживает:

– Сарж… САРЖ!.. Мы уже все поняли… довольно! – Щеки у него горят от смущения.

– Ты-то, может, и понял, – говорит Эрнандес, – а как насчет Нучеса и Флореса и всех остальных? Они же не читают «Yo no creo el Herald». Ты хочешь лишить их этого удовольствия?

Он продолжает чтение вслух, наслаждаясь мучениями Нестора, у которого так горят щеки, что лицо, казалось, превратилось в пылающий шар. А Нучес с Флоресом вошли в раж и давай подзуживать: «Эй! Эй!»– требуя новых подробностей несторовского триумфа.

– Ну-ка, сарж! – кричит Флорес. – Так что там с вами стряслось? Я слышал, какой-то негритос, громила, взял вас за глотку, и что дальше? Вы сразу вырубились?

Все трое, включая сержанта, ржут, а затем Флорес спрашивает Эрнандеса:

– Слушай, а откуда этот тип узнал, как все было? Ну, что он ездил на этом придурке в стиле родео и все такое.

Эрнандес пристально смотрит на Нестора:

– Ну-ка?..

Mierda. Поди догадайся, скрывается за этим «ну-ка» обвинение или нет.

– Что вы на меня так смотрите? Сразу после этой истории на шхуне они попросили меня ответить на несколько вопросов. Капитан Кастильо был непосредственным свидетелем. Но они у меня ничего не выпытывали. Откуда они берут подробности «с места события»? Мы постоянно слышим «по информации из полиции», или «полиция сообщает», или «как заявил представитель полиции»… но кто он, этот представитель? От кого поступает «сообщение», когда «полиция сообщает»? Пиар-служба? А у них откуда взялись подробности? Позвонили полицейским, ведущим дело? Кто-то ведь должен был им это сообщить! Видите, сколько вопросов?

:::::: Все, что я говорю, чистая правда… ну а если Эрнандес, или Нучес, или Флорес начнут задавать вопросы в лоб? Как долго я смогу водить их за нос? Пусть даже никто не читал заметку в «Геральд», но если они начнут сопоставлять факты… Джон Смит там, Джон Смит тут…:::::: Это не только параноидальный страх, но еще и чувство вины.