Облако Желаний - Фиона Вуд

Шагая в школу ранним пятничным утром, Ван Ыок решила, что она, как и Джесс, была в ожидании. Ее никогда не интересовали мальчишки, которых она знала с начальной школы. А Билли Гардинера никогда не заинтересует она, несмотря на его недавнее аномальное поведение.

Если уж ей и суждено полюбить безответно, каким бы досадным не было это чувство, то одна логика должна была подтолкнуть ее к Майклу. Доброму, умному, красивому и очень странному, что делало его еще более очаровательным. Потому как он сам был безответно влюблен в Сибиллу Куинн, Майкл становился идеальным недоступным героем.

То, что ее влекло к Билли, ставило Ван Ыок в тупик и раздражало.

Вот только вчера он окрестил их совершенно чудесного учителя по физике, мистера Ходжа, «хрюшкой». Хрюшкой-чушкой. Если честно, его нос и правда напоминал свиной пятачок, а на жилете остались пятна от еды, но право…

А однажды Билли сказал невероятное – что воздушная и грациозная Сибилла Куинн танцует, как «больной параличом тарантул». Не было никаких сомнений в том, что ему нравилось говорить про всех гадости. Но многое сходило ему с рук, потому что он заставлял людей смеяться. Но у него были свои враги. И он мог быть настоящим тираном. Казалось, он презирал слабых. А это означало, что Билли попросту боялся собственных хорошо скрываемых слабостей. Лучшим другом Билли был Бен Капальди, у которого имелась собственная стратегия – оставаться в хороших отношениях со всеми, – но он скрывал ее так хорошо, что никто этого и не замечал.

Но природа явно была не в ладах с логикой. Когда Ван Ыок думала о Билли, то была избирательной. Она отбрасывала воспоминания о его грубости и вспоминала только хорошее. Думала о балансе, симметрии и физической легкости, которые он воплощал, о мощной волне желания, накрывавшей ее всякий раз, когда они вдруг оказывались рядом, о жесткой красоте его лица, при виде которого ей на ум приходили слова «падший ангел».

И каким бы непреодолимым ни было влечение к нему, ничто в нем не интриговало так, как то, что он скрывал. Наверное, Ван Ыок была единственной, кто это замечал. Вокруг него едва заметно мерцали беспокойство и неудовлетворение. Лично ей это напоминало тот момент, когда Невероятный Халк начинал свое превращение.

* * *

Ван Ыок вошла на территорию школы через боковые ворота и, проходя мимо здания спортзала, шарахнулась в сторону, когда огромный, покрытый по́том парень выбежал из дверей, наклонился, и его стошнило. Это был Билли Гардинер, одетый лишь в велосипедные шорты. Он выпрямился, тяжело дыша, сплюнул и застонал.

Она отвела глаза и, не вынимая из ушей наушника, пошла дальше.

Билли окликнул ее по имени; она притворилась, что не слышит.

Наверное, он выполнял упражнения на тренажере. Те, кто входил в первую восьмерку спортсменов, постоянно оценивались. Гребцы должны были регулярно и до полного изнеможения заниматься на эргометрах – стационарных гребных тренажерах. Только самые достойные, с определенным телосложением – высокие, сильные, сухопарые – могли мечтать подписаться под всеми этими «привилегиями» – постоянным дискомфортом и болью. А потом им приходилось снова и снова доказывать свою приверженность этому виду спорта и физическую готовность. Почти весь год подряд, на реке, в несусветную рань. Постоянные соревнования с другими частными школами вдруг стали дико ожесточенными, тренировочный сезон увеличился, и все гребцы рисковали своим здоровьем, безжалостно повторяя упражнения, как сейчас стало необходимо в спорте.