Настоящий итальянец - Вадим Глускер

Синий цвет достался итальянским футболистам от Савойской королевской династии, объединившей страну сто пятьдесят лет назад. Так что это очень патриотичный цвет. Кстати, и костюм в тонкую белую полоску из песни Кутуньо тоже синий. Vestito gessato sul blu. «Да потому, что по-настоящему элегантный итальянец в то время обязательно носил синий костюм с галстуком и белоснежную рубашку. Синий костюм в белую полоску – это модно до сих пор», – убеждал меня Кутуньо. «Кстати, – продолжил он, – вспомните, как одеты итальянские мафиози в американских фильмах? Только в синие костюмы в полоску». Прямо-таки национальная униформа. И если любить коммунистов не возбраняется, то в одежде надо соблюдать умеренность и консерватизм. Кто как не модельеры Дольче и Габанна могут прокомментировать эту строчку песни Тото Кутуньо. Уж они точно скажут, прав автор или нет, рисуя такой музыкальный образ настоящего итальянца.

Кутюрье, напомню, принимали меня в своем особняке, который одновременно им служит и домом, и мастерской. Красные портьеры, бордовый шелк на стенах, брусничные велюровые диваны. Живопись эпохи Возрождения, мраморный мозаичный паркет, черный лабрадор, постоянный влезающий в разговор. Доменико Дольче начал первым: «Дело в том, что это все у нас в крови: пока мы растем, бабушка, мама, тетя все время повторяют: „Оденься как следует, почисть ботинки, помойся“». В разговор вступил Стефано Габбана: «Это целая наука. И очень строгая. Указания сидят в голове, и ты иногда не отдаешь себе отчет, что им следуешь». Со слов дизайнеров получалось, что вся эта наука итальянца ограничивает. Так как любой из них с детства знает, как завязывают галстук, к какому костюму он подходит, с чем надевают бабочку. «Конечно, – радостно подхватил Доменико, – потому что нас так научила мама!» И что, она же научила итальянцев носить синий костюм в полоску? «Ну, не до такой степени, конечно, – Стефано даже напрягся немного. – Итальянский стиль очень строгий, неизменный. Кутуньо прав, когда пишет про этот костюм. Он не прав, когда говорит, что такие костюмы по-прежнему популярны». Конечно, с фирменным стилем Дольче и Габбаны синий костюм в полоску не вязался никак. Да и со стилем самого Тото Кутуньо, кстати. Он мне честно признался, что галстук надевает только на концерт. Фрак никогда не носил в своей жизни. Все больше джинсы да футболки. Повседневный стиль.

От повальной глобализации итальянцев защищает не только культурное наследие Древнего Рима, но и мамино воспитание. И все-таки в каждом строю есть слабое звено. Что там дальше по тексту? Канарейка на окне. Ну, это как раз от мамы. Ментоловая пена для бритья? Это, вероятно, от папы. А вот «засилье Америки на плакатах итальянских художников» – это точно от лукавого. Понятно, что без равнения на Америку настоящему итальянцу не обойтись, точнее, было не обойтись. И дело не только в массовой эмиграции в Новый Свет. Какая самая популярная итальянская песня в 1950-х? Правильно, Tu vuo fa l’americano? «Ты хочешь быть американцем?» – спрашивал в 1956-м автор песни, неаполитанец Ренато Каросоне. Спустя четыре года ему вторила уже самая известная неаполитанка Софи Лорен, которая тоже исполняла этот зажигательный замес свинга с джазом. Действие этой песенки происходит в Неаполе. Странно было, если бы где-нибудь в другом месте. Главный герой – молодой лоботряс, покупающий себе джинсы с американским гербом и модную кепку. В таком виде он разгуливает по центральной улице Неаполя – Виа Толедо. Парень очень хочет выглядеть как американец. Он, правда, не учел одного: от виски с содовой очень быстро может стать плохо, а его подружка ни за что не поймет чуждых слов I love you. И если в 1950-х в Неаполе стыдили своих родных итальянских стиляг, то в 1960-х уже миланец выступал с острым политическим памфлетом. Песня была, правда, лирическая, но социальности это не уменьшало. Трава у дома, которой больше нет, сплошной асфальт, и всюду новостройки.

Первый и оглушительный хит Адриано Челентано – Il Ragazzo della via Gluck. Парень с улицы Глюка покидал пригородный район, чтобы перебраться в город. «Ведь есть же места, где можно дышать чистым воздухом», – надрывно вопрошал Челентано. «Я для него написал тринадцать песен, – с гордостью поведал мне Тото Кутуньо. – У нас вообще много общего: например, один тембр голоса». Я, мягко сказать, удивился. Но у меня-то в копилке только музыкальная школа, а тут маститый композитор говорит. Пришлось поверить. «Поэтому я всегда пишу сначала для себя, а потом, если что, отдаю Челентано. Например, Soli я написал для себя. Но когда Челентано ее услышал и спел, я понял, что так может спеть только он. И я ему сразу ее отдал. И вообще, не слушайте никого, он самый великий певец во всей Италии. Он мой друг». Я заверил маэстро, что никого, кроме него самого, слушать не буду.

Только вот сам Челентано на связь упорно не выходил. Уже много лет всеми делами артиста и музыканта управляет его супруга, Клаудиа Мори. Она, как многолетняя боевая подруга, контролирует и самого Челентано, и все, что с ним так или иначе связано. Clancelentano, вот так, в одно слово. КЛАНЧЕЛЕНТАНО. Все права на диски, фильмы Клаудиа Мори уже давно хочет кому-нибудь продать, так как не надеется на сыновей, с которыми ни она, ни Челентано не хотят ничего делить и не хотят иметь ничего общего. Клан Челентано пытался продать творческое наследие маэстро даже какому-нибудь олигарху из России. Но тщетно. А раз нет русских денег, и даже в перспективе их не будет, значит, и встречаться с каким-то русским – пустая трата времени. Тото Кутуньо выслушал мою грустную историю, обещал помочь, но тоже тщетно.

Но вернемся к песне. Точнее, к песням. Новостройки 1960-х, которые так расстроили Челентано, стали результатом экономического бума, который переживала итальянская экономика. Но главными символами эпохи стали не подъемный кран или городской асфальт. В подтверждение – фраза из песни Кутуньо: «Доброе утро, Италия, с „Фиатом-500“ в ремонте». Маленькая машинка с кучей проблем и бездной обаяния. В эту самую минуту я вспомнил о брошенном у обочины «моем „Фиате-124“». Эх…

Итак, подведем промежуточные итоги расследования. Точнее, исследования. Коммунист-партизан и католик одновременно, владелец старого «Фиата», одетый в синий костюм исключительно в белую полоску и помешанный на футболе. Неужели это и есть типаж настоящего итальянца? Пусть немного и карикатурный, но типаж, на котором настаивал Тото Кутуньо. А куда этот итальянец пойдет, если, например, отменят футбольный матч? Мамма Миа!!! Поверьте, он не растеряется. Он может пойти в кино или ресторан. Но в результате пойдет туда, где поют. Нет, не в караоке. В Италии это означает: в оперу.

Популярный музыкальный жанр, который во всем остальном мире считается музейной классикой. Тото Кутуньо признался мне, что сам очень любит Пуччини, Верди и Доницетти. Спеть, правда, какую-нибудь популярную арию сначала долго отказывался, потом уже даже начал, но не смог. Неблагодарное это дело – оперы исполнять. Золотой фонд мирового оперного искусства итальянцы создали в XIX веке. И с тех пор они поют и слушают, ни на секунду не забывая, что принадлежит это исключительно им. Это очень по-итальянски. Бомарше? Кто это? А, тот француз, что жил в конце XVIII века? Тот, который написал «Севильского цирюльника» и «Женитьбу Фигаро» и другие произведения, на которые потом наш Россини сочинил чудесную музыку? Так что поход в оперу для итальянца – это не вопрос престижа или благосостояния, это семейная традиция. А билет совсем не обязательно покупать в партер, можно и на галерку.