Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

Ведь, если б приставал, послала сразу? —

Наина на продюсера взглянула,

И он ей показался ничего.

Одет без новомодных наворотов,

Причесан, без разболтанных манер.

А он же продолжал крепить фундамент.

– Наина, я работаю в программе,

Для зимнего показа новых мод

Известнейших российских модельеров.

Ответственен за кадровый вопрос.

Короче говоря – подбор моделей.

И ты, свой самобытный яркий образ,

Могла бы привнести, как ретро-всплеск.

На подиуме, в соболиных шубах. —

– Простите. Здесь так душно. Я сейчас. —

Наина помнила – метро тут где-то рядом,

И тут же она двинулась туда,

Послав Цзой Чуа краткий эсэмэс:

«Охваченная головною болью,

Прошу довеселиться без меня».

«И что же, все столичные считают,

Что все в Москву стремятся на панель?» —

Лениво перекатывалось в мыслях.

И, только добралась до общежитья,

Как тут же затрезвонил телефон.

– Наина, что же вдруг вы так исчезли?

Простите, беспокою вас, Владимир.

Я – рядом. Пять минут поговорить. —

И он уговорил пойти в кафе,

Что было в новом здании напротив.

И больше стать моделью не манил,

А что-то все болтал, довольно живо,

И было интересно и легко.

Коктейль…. Потом немного танцевали

На маленьком пространстве в полутьме.

Наина чувствовала жаркий трепет рук,

И быстро среагировала: «Хватит».

– Давай ещё немного посидим.

Ну, что ж не посидеть, когда есть время,

И спутник – на дистанции – неплох.

Он снова угостил её коктейлем.

Ей нравился из шейкера напиток,

Пила его и думала: «Нектар».

Владимир распылялся в разных байках.

Потом опять пустились танцевать.

Наина это делала умело.

Володя рядом с ней не спасовал,

И взлягивал, и так забавно прыгал.

– А как бы побеседовать с тобой? —

– Ну, что же, как у нас, сейчас узнаю, —

Наина позвонила Цзой Чуа.

– Они сейчас устроились в подвале,

Для них играет Цзойкин гитарист.

И, значит, что мы можем в общежитье.

И там до их приезда говорить. —

Она продюсера охотно пригласила,

Поскольку мир вокруг нее вдруг стал иным.

Наина, так сказать, раскрепостилась

До чувства, что кругом одни свои.

Выплясывают, словно в день Купалы,

И скоро будут прыгать над костром.

Всё радовало, мысли стали шире.

Продюсер – вообще, как лучший друг.

С Владимиром её свела судьба.

На подиуме, в соболиных шубах,

А, что же, ей представилось, не быть?

Когда другим девчонкам из глубинки

Так сильно уже в жизни повезло.

И пусть он не Владимир Мономах,

А только начинающий продюсер.

Так, значит, ещё время не пришло.

Смотри, как улыбается зубасто.

– Возьми шампанского, куда как хорошо.

Наина отомкнула дверь ключами.

Владимир, не включая верхний свет,

Мгновенно её запер на задвижку.

* * *

Наина не хотела понимать,

А впитывала море ощущений.

Без разницы, кто так её ласкал,

Она изнемогала от блаженства.

И вспышки возникали в голове.

Синхронно отразив биенье пульса,

А сердце колотилось всё сильней.

Казалось, что душа уйдет из тела.

* * *

А после – всё в момент оборвалось.

Остался только боров этот рядом.

И он ещё о чем-то говорил:

– Как здорово, что ты была не целка.

Я думал – девушка, а ты у нас орёл.

Шампанского. А ты сама не хочешь?

Наина не могла осилить дрожь.

Случившееся представлялось бредом.

Когда бы ни мутило сильно так,

И этот тип не мял её в объятьях.

Она внезапно вспомнила подруг,

И что они должны сейчас приехать.

Смогла лишь прошептать – Который час? —

– Одиннадцати нет, ты не спеши.

Ты славная. С тобою мне неплохо. —

И он хотел её поцеловать.

– Владимир, уходить уже пора, —

Наина стала быстро одеваться.

– Мне плохо, я разбита и пьяна. —

– Ну что ты, приласкай ещё немного. —

– Володенька, всё было хорошо.

Но шел бы ты, голубчик, я устала.

И девочки того гляди придут. —

И он не возразил, а встал, оделся.

Прощаясь, он ей высказал слова:

– Не думай, что я просто разрядиться.

Все правильно в тебе, и ретро-стиль.

Я понял, ты не то, что все другие.

Когда мне можно завтра подойти? —

«О, Господи», – подумала Наина,

Но все-таки она произнесла:

– Все лекции кончаются в четыре. —

* * *

К двенадцати подъехала Анжела,

Вьетнамку гитарист не отпустил.

Кубинка источала темперамент,

Хотела всё с Наиной обсудить.

– Мой мачо, я считаю это – лярго,

По-русски надо «медленно» сказать.

И, все-таки, он мучо бесса ми.

Наина спряталась в подушку и молчала.

– Я здесь – не понимаю – как с “amore”?

Анжела всё высказывала мысль.

– У нас всё проще, нравится – давай.

А ты что уложилась – заболела? —

Наина поняла, что рассказать,

Всё хочется и можно лишь Анжеле,

С простою её, доброю душой.

– Не знаю, я всегда настороже.

Но только, когда выпила коктейли,

В меня вселился вдруг какой-то бес.

Всё спуталось, хотелось полюбить,

Безумствовать, с парнями обжиматься.

Но я же берегла себя всегда.

Короче – раскрутил меня продюсер.

– Он…, что же это? – вскрикнула Анжела.

– По-русски, как то? Fuck you? В первый раз?

– Всё верно. Я, как будто бы, хотела,

Но только непонятно – почему?

И странно, что не смог дождаться крови.

Я – девушка! Не знаю – отчего?