Самая красивая женщина в городе - Чарльз Буковски

Вернулся я однажды вечером домой, а она говорит:

- Снимай свою дурацкую одежду!

- Что, моя дорогая?

- Я два раза не повторяю, ублюдок! Раздевайся!

Сара вела себя немного иначе, чем обычно. Я снял всю одежду и белье и кинул их на тахту. Она смотрела на меня.

- Кошмар, - произнесла она, - какая куча навоза!

- Что, дорогуша?

- Я сказала, что ты похож на здоровенный шмат говна!

- Послушай, милая, в чем дело? Тампон пора вставлять?

- Заткнись! Посмотри только, что у тебя по бокам свисает!

Она была права. С каждого бока, казалось, действительно свисало по мешочку сала, наползая даже на бедра. Затем она сжала кулаки и жестко заехала мне по каждому боку несколько раз.

- Надо разбить эту срань! Раздробить жировую прослойку, размять клетки...

И постучала по мне еше несколько раз.

- Ой! Больно, наверное!!

- Хорошо! Теперь сам себя стукни!

- Сам себя?

- Бей же, черт бы тебя побрал!

Я несколько раз себя ударил, достаточно больно. Когда с битьем было покончено, эти штуки по-прежнему висели на месте, хотя довольно сильно покраснели.

- Мы это говно из тебя выведем, - сообщила она мне.

Я прикинул, что это, должно быть, - любовь, и решил сотрудничать...

Сара начала считать мои калории. Отняла у меня всё жареное, весь хлеб и всю картошку, всю заправку к салатам, но пиво я себе оставил. Следовало показать ей, кто у нас в семье носит брюки.

- Нет, черт возьми, - сказал я, - от пива я не откажусь. Я тебя очень люблю, но пиво останется со мной!

- Хорошо, - ответила Сара, - все равно мы заставим его работать.

- Кого заставим работать?

- Я имею в виду, снимем с тебя это говно, доведем тебя до желаемого размера.

- А желаемый размер - это сколько?

- Увидишь.

Каждый вечер, когда я возвращался домой, она задавала мне один и тот же вопрос:

- Ты сегодня себя по бокам стучал?

- Ох, черт, да!

- Сколько раз?

- 400 по каждому, больно.

Я ходил по улицам и колотил себя по бокам. На меня оглядывались, но через некоторое время это перестало иметь значение, поскольку я знал: я чего-то добиваюсь, а они - нет...

Метода работала, причем изумительно. Я с 225 дошел до 197. Потом со 197 - до 184. Я чувствовал себя на десять лет моложе. Люди отмечали, как хорошо я стал выглядеть. Все, кроме Гарри-водилы. Но он, разумеется, просто ревновал, поскольку так и не смог забраться Саре в трусики. Но это уже - его твердый кал.

Как-то вечером на весах оказалось всего 179.

Я сказал Саре:

- Тебе не кажется, что мы уже достаточно сбросили? Посмотри на меня!

Эти штуки у меня по бокам давно исчезли. Брюхо втянулось. Шеки смотрелись так, будто я их всасываю.

- Согласно графикам, - сказала Сара, - согласно моим графикам, ты еше не достиг желаемого размера.

- Послушай, - сказал я ей, - во мне шесть футов росту. Какой при этом должен быть желаемый вес?

И тут Сара ответила мне довольно странно:

- Я не говорила "желаемый вес", я сказала "желаемый размер". Сейчас у нас - Новая Эра, Атомный Век, Век Космоса, а самое главное - Век Перенаселения. Я - Спаситель Мира. У меня есть решение проблемы Взрыва Перенаселения. Пускай Загрязнением занимаются другие. Корень - в решении Перенаселения: а это решит и Загрязнение, и все остальное.

- Ты это, к чертовой матери, о чем? - спросил я, отколупывая крышку с пивной бутылки.

- Не волнуйся, - ответила она, - скоро узнаешь.

Потом, становясь на весы, я начал замечать, что несмотря на потерю веса, я, кажется, ни на унцию не худел. Странно. А потом я заметил, что брючины уже съезжают мне на башмаки - чуть-чуть, а манжеты рубашек немного болтаются на кистях. По пути на работу я начал подмечать, что руль от меня как-то отдаляется.

Пришлось даже сиденье на одно деление приподнять.

Однажды вечером я забрался на весы.

155.

- Смотри, Сара.

- Что, дорогой?

- Я тут кое-чего не понимаю.

- Чего?

- Кажется, я ссыхаюсь.

- Ссыхаешься?

- Да, ссыхаюсь.

- Ох, ты дурашка! Это же невозможно! Как человек может ссыхаться? Ты что, действительно считаешь, что от твоей диеты ссыхаются кости? Кости не тают!

Снижение калорий только сокращает количество жира. Не будь идиотом! Ссыхаешься?

Так не бывает!

И она расхохоталась.

- Ладно, - сказал я, - иди сюда. Вот карандаш. Я сейчас встану у стенки. Так мама мне делала, когда я маленьким был. Рисуй на стене линию там, куда карандаш упрется, когда я голову уберу.

- Ладно, глупый, - согласилась она.

И провела черту.

Через неделю я уже дошел до 131. Все быстрее и быстрее.

- Иди сюда, Сара.

- Что, глупыш?

- Рисуй.

Она нарисовала. Я обернулся.

- Вот видишь, я потерял 24 фунта и 8 дюймов за последнюю неделю. Я таю! Во мне теперь 5 футов и 2 дюйма. Это безумие! Безумие! С меня довольно. Я застал тебя, когда ты подрезала мои штанины, мои рукава. Номер не пройдет. Я опять начинаю есть. Мне кажется, ты в самом деле какая-то ведьма!

- Вот глупый...

Вскоре после этого меня вызвали к начальству.

Я вскарабкался на стул перед его столом.

- Генри Марксон Джоунз-Второй?

- Слушаю, сэр?

- Вы действительно Генри Марксон Джоунз-Второй?

- Разумеется, сэр.

- Ну что, Джоунз, мы тщательно за вами наблюдали. Боюсь, вы просто для этой работы больше не подходите. Нам очень не хочется, чтобы вы так нас покидали... Я хочу сказать, что нам не хочется вас вот так отпускать, но...

- Послушайте, сэр, но я же всегда стараюсь, как могу.

- Мы знаем, что вы стараетесь, Джоунз, однако, мужская работа просто вам больше не под силу.

И он меня уволил. Конечно, я знал, что получу свою компенсацию по безработице.

Но все равно думаю, так выкидывать меня вон с его стороны было мелко...

Я остался дома с Сарой. Что еше хуже - она меня кормила. Дошло до того, что я больше не мог дотянуться до дверцы холодильника. А потом она посадила меня на маленькую серебряную цепочку.