Орикс и Коростель - Маргарет Этвуд

На них была обувь — может, сандалии. Вот здесь они их сняли, вот здесь — надели. Он ставит ногу на мокрый песок, рядом с самым большим следом: подпись своего рода. Едва он убирает ногу, след наполняется водой.

Он уже чувствует запах костра, слышит голоса. Он крадется, будто в пустом доме, где могут быть люди. А что, если они увидят его? Волосатый голый маньяк, в одной бейсболке и с пистолетом-распылителем. Что они сделают? Закричат и убегут? Нападут? В радости и братской любви раскроют объятья?

Он выглядывает из-за листвы: их всего трое, сидят у костра. У них тоже пистолет-распылитель, стандартная модель КорпБезКорпа, но он валяется в траве. Тощие, изможденные. Двое мужчин, один темный, второй — белый, и смуглая женщина, мужчины в тропическом камуфляже, стандартном, но очень потрепанном, женщина в остатках какой-то формы — охранник, медсестра? Наверное, была симпатичная, пока не отощала, а теперь жилистая, волосы спутались и похожи на швабру. Все трое выглядят ужасно.

Они что-то жарят — какое-то мясо. Скунот, что ли? Точно, вот и хвост на земле. Наверное, они его застрелили. Бедняга.

Снежный человек почти забыл, как пахнет жареное мясо. И поэтому у него слезятся глаза?

Он дрожит. Видимо, опять жар.

И что дальше? Привязать к палке кусок простыни, помахать белым флагом? Я пришел с миром. Но простыню он не взял.

Или: Я покажу вам, где находятся сокровища. Нет, не выйдет, ему с ними нечем торговать, им нечего ему предложить. Разве что самих себя. Они выслушают его, его историю. Он выслушает их. По крайней мере, они хотя бы отчасти поймут, что он пережил.

Или: Убирайтесь из моего города, пока я не надрал вам задницу, как в старом вестерне. Руки вверх. Отойдите назад. Не трогайте оружие. Но на этом все не закончится. В конце концов, их трое, а он один. Они сделают то, что сделал бы он сам: уйдут, будут прятаться, шпионить за ним. Подстерегут его в темноте и размозжат ему голову камнем. Нападут в любой момент.

Можно прикончить их сейчас, пока они его не видят, пока он еще держится на ногах. В ногу будто залили жидкий огонь. Но ведь они не сделали ему ничего плохого. И что — хладнокровно их убивать? Способен ли он? А если он начнет убивать, а потом перестанет, один из них убьет его. Естественно.

— Что ты хочешь, что мне сделать? — шепчет он.

Не поймешь.

О Джимми, ты был такой забавный.

Не подведи меня.

По привычке он смотрит на часы; они показывают ему пустой циферблат.

Час ноль, думает Снежный человек. Время идти.