Бриллианты для невесты - Лорен Вайсбергер

Три месяца спустя

— Эмми! — позвала Ли из бывшей спальни Адрианы, которая легко сделалась ее собственной, когда туда принесли ее пушистое покрывало, стопку фотографий в серебряных рамках и любимое кресло для чтения. — Машина внизу. Мы опоздаем!

Она услышала топот подруги, бегавшей из комнаты в комнату и бросавшей в чемодан все, что подворачивалось под руку.

— Ты не видела мой айпод? А зарядку к телефону? Ничего не могу найти!

Ли застегнула свой тщательно уложенный чемодан на колесиках и аккуратно положила на него сумку из того же комплекта. Мысленно пробежалась по списку и, убедившись, что ничего не забыла, выкатила вещи в прихожую. Вошла в комнату Эмми — бывшую гостевую, направилась прямиком к комоду и достала айпод и зарядное устройство из огромного стеклянного аквариума, который Эмми использовала для складирования всякой всячины.

— Вот. Бросай это в сумку и поехали. Мы не можем опоздать на рейс!

— Ладно, ладно, — забормотала Эмми, рывками расчесывая волосы. — В такой час не то что ехать куда-то, вставать-то грех. Я делаю, что могу.

Потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы выдворить Эмми из квартиры, и еще десять, чтобы автомобиль объехал вокруг квартала, подобрал их и направился в аэропорт Кеннеди. Они на полчаса отставали от графика, предпочитаемого Ли — если авиакомпании предлагают приезжать в аэропорт за два часа до вылета, это не значит, что за два с половиной хуже, — и в обычных обстоятельствах Ли была бы вне себя, но сегодня, слишком взволнованная, она не позволяла себе тревожиться. В последний раз они видели Адриану почти три месяца назад, на прощальном развеселом ужине в отеле «Уэйверли» вместе с двадцатью пятью ее ближайшими и дражайшими друзьями, и наконец летели на Запад ее проведать.

Как только Адриана уехала, Эмми даже не потрудилась уведомить хозяев — просто заплатила за два месяца и немедленно съехала. Ли думала, что потребуется некоторое время на продажу квартиры — в конце концов, ей понадобился почти год, чтобы найти ее, — но маклер позвонил через два дня после первого просмотра. В итоге она продала квартиру той самой паре, которая ее смотрела (только что обручившейся, естественно, и от восторга витавшей в облаках), выручив на двенадцать процентов больше, чем заплатила за нее год назад. Даже с вычетом комиссии маклеру Ли достаточно заработала на своем первом вложении, чтобы обеспечить себе несколько месяцев абсолютного ничегонеделания — ну по крайней мере ничего в конструктивном смысле — до начала занятий в сентябре.

— Значит, мы поедем в «Айви»? — спросила Эмми. — Ты можешь сказать, конечно, избитое клише, банальность и все такое, но это наш оценочный бранч. Я думаю, мы должны пойти на него.

Несмотря на предрассветный час, Эмми болтала без умолку.

— Не знаю, — ответила Ли, надеясь, что это несколько охладит подругу.

— Ты можешь поверить, что с того первого ужина в «Уэйверли» прошел год? — спросила Эмми.

— Ужас, правда? Кажется, это было вчера.

— Вчера? Ты с ума сошла. Кажется, это было десять лет назад. Прошедший год был, наверное, самым долгим в моей жизни. Время словно стояло на месте. Можно подумать, я живу в каком-то застывшем …

— Эм, дорогая, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но, прошу тебя, помолчи. Только пока мы не доберемся до места, — взмолилась Ли.

Эмми подняла руку и кивнула.

— Все понятно. Никаких обид. Сама не знаю, что на меня нашло. Можно подумать, изнеможение и эта невольная потребность говорить связаны между собой. Чем больше я устаю, тем болтливее…

— Прошу тебя.