Свобода от равенства и братства. Моральный кодекс строителя капитализма - Александр Никонов

– Владимир Владимирович, вы предлагаете легализовать все наркотики или только марихуану, как в Голландии?

– От марихуаны, как справедливо отмечают многие специалисты, никакой беды вообще нет. И ее, конечно, нужно легализовать. Но я иду дальше, чем голландское правительство, я считаю, что легализовать нужно все наркотики. Конечно, этому будет бешено сопротивляться наркомафия. У них много денег, и они пойдут на все, чтобы не лишиться своих прибылей, то есть будут самыми активными противниками легализации наркотиков – будут покупать политиков, общественных деятелей, публицистов. Все их деньги делаются на запрете…

Поймите меня правильно. Я абсолютный противник наркотиков. Я считаю, что с наркотиками нужно бороться самым жесточайшим образом. И я не вижу другого пути победить эту заразу, кроме легализации. Многоуважаемая супруга Рейгана в свое время выдвинула лозунг, адресованный молодежи: «Просто скажи “Нет!”» Замечательный лозунг, но совершенно нереальный.

Что же касается Голландии… Опыт этой страны дает определенные основания полагать, что путь легализации наркотиков позитивен. Но что такое Голландия? Малюсенькая страна с малюсеньким населением. Решать проблему наркотиков нужно в мировом масштабе – это международный бизнес. И нужно просто сделать этот бизнес невыгодным. Пусть переквалифицируются – торгуют оружием, антиквариатом, бриллантами…

– А чем будут заниматься крестьяне Азии и Латинской Америки, которые выращивают наркотические к ультуры? Это все равно что «замочить их в сортире»: вы же отнимете у них хлеб, обрекая на голодную смерть.

– Да! У них мы отнимем хлеб! Их хлеб нам слишком дорого стоит. Да, они очень бедные люди. Да, им нечего есть. Но их нива преступна. Придется перепрофилироваться, придется сажать что-то другое. Конечно, нельзя допустить, чтобы эти люди просто подыхали с голоду. И Запад, кстати, на сэкономленные от бессмысленной борьбы с наркомафией деньги может помочь этим крестьянам в перепрофилировании. Потому что сегодня результат их крестьянского труда таков, что… это просто бич для западного общества. Наркомания ведь опасна не только для самих наркоманов, бог бы с ними. Но для того, чтобы достать деньги на наркотики, наркоманы идут на самые ужасные преступления – грабежи, убийства…

– Я как-то прочел мнение одного большого милицейского чиновника, он считает, что до половины всех преступлений в нашей стране совершается наркоманами в поисках денег на дозу.

– Другими словами, если бы больной человек мог задешево купить свою дозу в аптеке или даже, как зарегистрированный наркоман, получить ее бесплатно в наркодиспансере, половины преступлений можно было бы избежать… Иного пути борьбы с наркомафией и наркоманией нет. Путь запрета мы уже проходили. Ну вот сейчас наркотики запрещены, а толку – ноль.

– Однажды я беседовал с офицерами управления по незаконному обороту наркотиков. Они признались, что МВД конфискует всего 10 % наркотиков, остальные беспрепятственно попадают на черный рынок.

– Вот вам эффективность запретительных мер – близкая к нулевой. А денег на это тратится немерено. Лучше бы их пустили на антинаркотическую пропаганду.

– Истеричные женщины, почитав ваше интервью, скажут: народу только дай волю – все сразу друг друга перестреля… тьфу ты!.. сразу побегут в аптеку за дозой.

– Кто все? Вы побежите? Я побегу? Средний класс побежит?.. Истерички есть истерички, на них обращать внимания нет смысла. Нужно понять одно: легализация спиртного не приводит к алкоголизации населения. А вот сухой закон приводит! Запрета наркотиков не существует – существует только передача государством производства и распространения наркотиков из рук легальных производителей в руки нелегальных. И эта передача приводит к тому, что на рынок поступает еще более вредный – «разбодяженный» препарат…

Можно, конечно, призывать расстреливать наркодилеров. Их и расстреливают. Можно призывать вешать. Их вешают. Можно призывать отрубать им головы. Отрубают. Как раз в тех регионах, где вся эта дрянь производится. Только толку – ноль. Проблему надо решать всем миром. И путь один – легализация.

– А вы сами курили марихуану, Владимир Владимирович?

– Курил. Но мало. А вот мои американские друзья делают это регулярно. И это при том, что табак они не курят вообще. Воздействие марихуаны очень индивидуально. У меня так: если настроение хорошее и я нахожусь в обществе приятных людей, настроение у меня делается еще лучше, и быть с этими людьми становится еще приятнее. Если же настроение поганое и люди не нравятся, то идет обострение этого неприятного ощущения.

А еще марихуана обостряет восприятие музыки. Я люблю музыку. У меня несколько тысяч разных пластинок, СD. Помню, однажды, когда я закурил марихуану и поставил музыку, то услышал ее совершенно по-другому – богаче. Я уловил те инструменты, которые не слышались мною раньше. Но самое замечательное, что потом, уже без марихуаны, я эту музыку так и продолжал слышать!..

При этом совершенно нельзя сказать, что я привык к марихуане, что мне ее хочется. И те мои друзья – не буду их называть, это очень известные люди, – которые курят травку регулярно, делают это вовсе не из наркотической привычки, а просто для удовольствия. Так же, как арбуз едят – не от зависимости, а для удовольствия.

– С какого возраста вы предлагаете свободно продавать марихуану и тяжелые наркотики?

– Так же, как сейчас продаются легальные наркотики – алкоголь и никотин, – с 18 лет. Кстати, сигареты, на мой взгляд, гораздо более опасные убийцы, чем марихуана. От них ежегодно в мире гибнут сотни тысяч людей. Если вдуматься, то втягивать в легкие дым вообще очень странное занятие. Но втягивают, прекрасно зная, что это вредно, поскольку никотин вызывает сильнейшее привыкание. Мне с большим трудом удалось с него соскочить.

– Поделитесь опытом.

– Я просто загнал себя в угол… Однажды я бросил курить на 8 месяцев, решил, что теперь вполне контролирую ситуацию и могу позволить себе покурить один раз в день. Достал сигарету, и пошло-поехало по новой… К концу каждого дня у меня голова уже вот такая вот была, с утра во рту – будто кошки нагадили. Я стал искать повод, чтобы снова завязать, и нашел его. А моя жена тогда очень хотела уйти с работы, но не решалась. И тогда я сказал: слушай, если ты уйдешь, я брошу курить, даю тебе слово. Она ушла. Я бросил.

Это непросто далось. У меня даже сны были тяжелые. Однажды приснилось, что я нахожусь в каком-то городе, кажется, в Испании, стою у фонтана, рядом со мной стоит моя дочь Катя, которая никогда вообще не курила. И вдруг она открывает сумочку, достает пачку «Мальборо», зажигалку, дает мне сигарету, сама закуривает, мне подносит огонь. Я курю и плачу. Я плачу и потому, что она курит, и из-за того, что нарушил свое слово… Проснулся в слезах, лицо мокрое… У меня есть друг, который заведует психиатрическим отделением в больнице, и я ему рассказал про этот сон. И он ответил, что это абсолютно характерно для наркомана – просто случай из учебника. Реакция организма на отсутствие дозы, ломка.