Скользящие в рай - Дмитрий Поляков

Издалека было видно, что небо над городом затянуто серым дымом. Вечерело. По мере приближения к границе города встречный поток становился гуще, плотнее, медленнее, расползался на соседние ряды, так что километров за двадцать до кольцевой автострады «фольксваген» Глеба вынужден был пробираться по единственной более-менее свободной крайней правой полосе, непрестанно гудя и рискуя скатиться в кювет. Глеб заметил, что вместо милиционеров на постах ГАИ стояли бэтэ эры с солдатами на броне. Из проезжающих мимо «жигулей» крикнули, чтобы он поворачивал оглобли, поскольку в городе идет настоящая война.

То там, то тут старые машины не выдерживали жары и замирали с кипящими радиаторами, как камни в реке, усиливая неразбериху и практически парализуя движение. Мат и проклятия сливались с рокотом сотен двигателей. В грязных болотцах вдоль трассы, испуская истошный рев, барахтались внедорожники. Выхлопные газы и пыль вынуждали закрывать окна и плавиться от духоты внутри собственных автомобилей. Старики умирали в салонах, не в силах вырваться наружу, поскольку в потоке ползущих впритирку друг к другу машин не было возможности открыть двери. Сверкая тысячами огней, смердя, захлебываясь грохотом и злобой, гигантское неповоротливое чудовище катилось вон из пылающего мегаполиса.

Наконец, Глеб пристроился в хвост оснащенному сиреной и проблесковым маячком внедорожнику, битком набитому омоновцами, и продвигаться стало легче. Во всяком случае, теперь ему не грозили свернуть шею, если он немедленно не съедет в придорожную канаву, чтобы уступить дорогу. Таким образом, прикрытый вооруженными до зубов спецназовцами, он беспрепятственно вполз в город и проехал довольно далеко, пока внедорожник не повернул к группе военных, разместившихся на детской площадке. Дальше пришлось ехать без эскорта.

Улицы пригорода являли собой странное зрелище: что-то роковое, гибельное буквально витало в воздухе. Одинокие пешеходы с сосредоточенными лицами, торопливо пересекающие пустынные проспекты; растерянные мужчины, вполголоса гадающие, что произойдет в ближайшие часы; насмерть перепуганные женщины; какие-то темные люди, одетые почти маскарадно – кто в кирзовых сапогах поверх брюк, кто в камуфляже, кто в офицерской фуражке и джинсах, с «калашниковым» через плечо; тихушно свирепая давка в немногих работающих еще частных продуктовых лавках; легкий бег закупоренных бэтээров; поваленные рекламные щиты; как будто из-под земли выросшие горы мусора повсюду; мертвые фонари, смутный гул вдали и зарево над крышами мертвых домов – все указывало на близость смертельной опасности, спасение от которой – случай; все говорило о зыбкой, томительной, как зубная боль, неопределенности, в которую стремительно погрузилась привычная жизнь огромного города.