Нет дыма без огня - Сандра Браун

Он мягко посадил двухмоторный «бичкрафт» и подрулил к ангару. Лара стояла на бетонированной площадке у ангара, когда он вылез из кабины. Кей увидел ее сразу, но его лицо не выразило ни удивления, ни радости, ни разочарования или злости, и она не могла угадать, в каком он настроении.

Потягиваясь, сгибая и разгибая затекшие руки, он направился к ней.

— На Гавайях, когда вас встречает хорошенькая девушка, она вам дарит венок. — В сгущающихся сумерках она видела белизну его улыбки. — Знаете, который вешают на шею.

— Знаю, — сухо бросила Лара.

— Такая умница, как вы, конечно, это знает.

Он направился к широким воротам ангара, и она пошла рядом.

— Что вы теперь будете делать?

— Отдам ключи Балки.

— И еще что?

— Получу причитающиеся мне деньги.

— Кого вы сегодня возили?

— Фермера и его помощника из Арканзаса, они приезжали, чтобы посмотреть быка. Я летал сегодня утром за ними в Тексаркану. Они целый день торговались с Андерсоном, хозяином быка, крупным здешним скотопромышленником. Это его самолет. Он меня и нанял, чтобы привезти их сюда, а потом отвезти обратно.

— Хороший самолет. — Лара оглянулась назад на машину.

— Стоит тысяч девяносто пять. Называется «Квин эйр».

— Похоже на название матраса.

— Вы верно подметили, — Кей улыбнулся. Они вошли в ангар. — Эй, Балки.

Механик обернулся, и Кей бросил ему ключи.

— Все в порядке?

— Нет проблем. Где мои деньги?

Балки вытер тряпкой руки и пошел впереди них в ту самую небольшую комнату, где Лара нашла Кея в день несчастья с Летти Леонард. Балки зажег лампу на столе, вытащил из ящика обычный белый конверт и подал его Кею.

Когда Балки ушел, Кей открыл конверт и пересчитал деньги, затем положил конверт в нагрудный карман рубашки.

— Значит, он заплатил вам наличными? — спросила Лара.

— Угу.

— И никакого счета? Никаких документов?

— Я заключил устное соглашение с моим клиентом. Что еще нужно?

— А налоговая служба?

— Я плачу налоги.

— Охотно верю. А Федеральное авиационное управление?

— На каждый полет надо оформить кучу бумажек. Стоит ли возиться?

— И вам не надо никому представлять план полета и другие подобные вещи?

— Высота до двенадцати тысяч футов — это неконтролируемое воздушное пространство. Тут все построено на визуальном наблюдении.

— И вы никогда не поднимаетесь выше этого потолка?

Ему явно надоел разговор.

— Хотите научиться летать, док? Могу стать вашим инструктором, у меня есть лицензия, очень скоро вы будете взмывать ввысь самостоятельно. Я дорого беру, но зато какое качество.

— Я не собираюсь стать летчиком.

— Тогда что вы тут делаете — просто дышите свежим воздухом?

— Я хотела с вами поговорить.

— Я весь внимание.

Он вытащил из холодильника банку с пивом, оперся локтем на верх «древнего чуда техники», запрокинул голову и сделал большой глоток.

— Речь идет о работе.

Он оторвался от банки и с любопытством посмотрел на Лару.

— Вы отказались от уроков пилотирования, и, как я понимаю, речь не идет о доставке еще одного пациента в больницу.

— Нет.

Кей долго молча на нее смотрел, потом протянул ей банку.

— Хотите глоток?

— Нет, спасибо.

Он снова отпил из банки.

— Так в чем же дело? Я умираю от любопытства.

— Я хочу, чтобы вы меня отвезли в Монтесангре.

Такетт не торопясь допил пиво и метким броском швырнул пустую банку в корзину для мусора. Он сел на крутящийся стул, откинулся назад и положил ноги на угол стола, каблуком отодвинув в сторону настольную лампу.

Лара продолжала стоять. Ей негде было сесть, разве только на раскладушку. Во всяком случае, она все равно бы отказалась.

— Вы уже несколько раз делали мне такое предложение, а я его отвергал. У вас плохо с памятью?

— Оставим шутки.

— Оказывается, вы не шутите, — заметил он с издевкой. — Прошу прощения. Тогда, значит, вы собираетесь прыгать с парашютом?

— Ни в коем случае. — Она сложила руки на груди.

— Уж не предполагаете ли вы посадку на территории Монтесангре? В таком случае, вы явно не в своем уме.

— Я совершенно серьезна.

— Я тоже, док. А как у вас с испанским языком? Может, вам следует освежить ваши знания? Вы знаете, что означает Монтесангре?

— Да. «Кровавая гора». Я на опыте убедилась в правильности названия. Я помню, как теплая кровь текла у меня по рукам, когда убили мою дочь.

Кей опустил ноги на пол и выпрямился на стуле.

— Тогда почему, черт побери, вы хотите туда вернуться?

— Вы знаете ответ. Я уже несколько лет пытаюсь это сделать, с тех самых пор, как пришла в себя в больнице в Майами. Я не могу туда вернуться официально. Для меня закрыты официальные пути.

— Поэтому вы решили использовать меня в качестве неофициального?

— В какой-то степени, да.

— В какой-то степени там будет весьма трудно остаться в живых.

— Я это хорошо понимаю.

— И вы все равно хотите туда ехать?

— Я обязана это сделать.

— Ну, а я не обязан.

— Нет, вы не обязаны. Просто я думала, что для вас это будет интересным приключением.

— Подумайте, что вы говорите. Как меня только не называли в жизни, но только не дураком. Если вам хочется туда отправиться и свернуть там себе шею, ваше дело, но я-то дорожу этой частью своего тела и поэтому прошу вычеркнуть мою кандидатуру из ваших планов.

— Выслушайте меня, Кей.

— Не хочу.

— Вы мой должник.

— Я это уже слышал. И не считаю, что это так.

— Вам, наверное, будет приятно узнать, что после того приступа у вашей матери меня не посетил ни один пациент. Джоди отвергла мои попытки оказать ей помощь. Вы грубо оскорбили меня при свидетелях.

— Мне было некогда выбирать слова. Моя мать находилась при смерти.

— Вы совершенно правы. И, когда все узнали, что Такетты предпочли смерть моей врачебной помощи, я потеряла тех немногих пациентов, какие у меня еще были. Пропали месяцы напряженной работы. Доверие, которое мне стоило такого труда завоевать, оказалось разрушено в одно мгновение несколькими необдуманными словами. С тех пор я пребываю в бездействии.