Умм, или Исида среди Неспасенных - Иэн Бэнкс

Я скривилась. Софи ответила мне смущенным взглядом. У меня запершило в горле.

– Ну, сама знаешь: под именем Фузильяды.

В трубке повисла долгая пауза.

– Ты меня слышишь, Мораг? – Мне показалось, она отошла от телефона.

– Значит, пронюхала, – настороженно выговорила она.

– Ну, в общем… – забормотала я. – Да… Короче, это тоже долгая история, только…

– Аллан говорит, ты не докопалась. – Мораг сникла. Это уже был шаг к победе.

– О том и речь – Аллан лжет!

– Кто еще знает о съемках?

– Вообще-то… все знают, – выдавила я.

– Дьявольщина.

– Послушай, Мораг, с моей точки зрения, ты не делаешь ничего плохого. Это твое тело, и ты вольна им распоряжаться по своему усмотрению, а все проявления любви священны, как ни крути, если только не основаны на принуждении; их использование в коммерческих целях также не возбраняется, поскольку реакция социума Неспасенных зиждется на исконном страхе перед властью сексуальности и на подавлении…

– Закрой фонтан, Ай… и так все ясно. Распинаешься, как уличная девка с дипломом Открытого университета.

– Извини.

– Да ладно. Только ты не объяснила, какого хрена таскалась за мной по всей стране.

– Говорю же: на меня возложили особую миссию!

– Какую именно?

– Убедить тебя вернуться к сонму Спасенных и направить по пути вероучения Ордена.

– Как-как? Я повторила.

– Ты в своем уме?

– Мораг, я же видела твое письмо.

– Какое еще письмо?

– Написанное две недели назад, с отказом участвовать в Празднике: ты сообщила, что приняла иную веру.

Мораг рассмеялась.

– Погоди-ка. Я давным-давно предупредила, что не появлюсь на Празднике, – как только от тебя стали приходить эти мерзкие письма. За последние два месяца вообще не черкнула вам ни строчки. А насчет веры – из меня, возможно, получилась не самая примерная ласкентарианка, но иной веры я для себя не вижу.

Я покосилась на Софи. Она смотрела на меня с трепетом и надеждой.

– Это означает, – сказала я в трубку, – что кто-то посылал нам поддельные… фальшивые письма.

– Если только ты не обвела всех вокруг пальца, – сказала она полушутливо. – Упс, батарейка разряжается. Еще чем-нибудь хочешь меня огорошить?

– Вроде бы нет, – сказала я. – Как ты считаешь, мы сможем встретиться? Хотелось бы обсудить некоторые детали. Где тебе будет удобно.

– Право, не знаю. Аллан говорит, ты собираешься в гости к дяде Мо…

– При чем тут это? Я могу приехать хоть в Эссекс, хоть в Лондон – куда скажешь. Только бога ради не подумай, что я тебя преследую…

– Видишь ли, ты отбываешь в южном направлении, то есть на север Англии, а я застряла здесь, потому что у Фрэнка проблемы… делового плана…

– Знаю, знаю. НДС, – подтвердила я.

– Откуда тебе?.. Впрочем, не важно. – Она перевела дыхание. – Ладно, давай назначим встречу, только я возьму с собой Рики – помнишь того симпатягу, который с тобой беседовал?

– Хозяин Тайсона.

– Он самый. Встречу назначим в людном месте, о'кей?

– Согласна.

– Вот и хорошо. Но дело в том, что завтра мы должны быть в Эдинбурге.

– В Эдинбурге? – Я подумала, что ослышалась.

– Хочешь верь, хочешь нет.

– А зачем тебе туда?

– Долго объяснять. Встретимся в Аквацентре Британского Содружества, договорились?

– В Аквацентре Британского Содружества, – повторила я.

Тут даже Софи недоуменно подняла голову.

– Во второй половине дня – устроит тебя? – спросила Мораг.

– Вполне. Купальный костюм нужен?

– А как же? Будем кататься на желобах.

– На чем?

– На водных желобах. Я наморщила лоб:

– По каким в Канаде лесорубы сплавляют бревна?

– Это когда было, Ай! Живешь старыми понятиями!

– И горжусь этим, – сказала я, испытав – впервые за много дней – нечто похожее на радость.

– Ты неисправима, – вздохнула Мораг. – Да, кстати: Аллану пока ни слова, обещаешь?

– Само собой!

– Хорошо. Я тоже буду помалкивать. Тогда до встречи.

– Скоро увидимся. До завтра. Счастливо, сестренка.

– Пока. – Я услышала щелчок.

Положив трубку на рычаг, я усмехнулась, глядя на Софи, взяла ее за руки и не отпускала до тех пор, пока выражение тревоги и сомнения не сменилось на ее лице прекрасной открытой улыбкой, отражающей все мои чувства.

– Виден свет в конце тоннеля, – сказала я с тихим смехом.