Исчезнувшие близнецы - Рональд Х. Бэлсон

Лиам приземлился в аэропорту Мюнхена, арендовал машину и поехал на север к Регенсбургу по холмистым полям Баварии, по зелено-желтому ковру. В Регенсбург он приехал ближе к вечеру, снял комнату в гостинице «Мюнхенский двор», на главной площади с видом на Дунай. Поужинал шницелем, выпил пару бутылочек светлого пива «Эрдингер», прогулялся по городу и лег спать.

После завтрака Лиам поехал на юг в небольшую деревушку Шармассинг по 155-й дороге по последнему известному адресу Зигфрида Шульца. Белый кирпичный аккуратный двухэтажный домик с красной черепичной крышей. Лиам с немецко-английским словарем в руке позвонил в дверь. Ему открыл старик в серых штанах и голубой рубашке, застегнутой до самого ворота.

– Ja, was wollen Sie?^[50]

– Sprechen Sie Englisch?^[51]

– Ja. Немного. – Он большим и указательным пальцами показал, насколько плохо говорит по-английски.

– Спасибо. Меня зовут Лиам Таггарт, я разыскиваю семью Зигфрида Шульца.

– Зигфрида Шульца? – Он покачал головой. – Я не знаю никакого Зигфрида Шульца.

– Он жил здесь когда-то. В 1941 году.

– В 1941 году? Ого! Это же семьдесят лет назад. – Старик пожал плечами. – Я живу здесь только сорок. А до меня здесь жил Бургер. Не Шульц.

– Зигфрид Шульц был немецким солдатом. Здесь жила его мать. Я предполагаю, что она могла в 1943 году поселить у себя двух малышек.

– Двух малышек?

Лиам кивнул.

– А почему вы спрашиваете?

– Эти малышки потерялись во время войны. Меня наняла их мать, которая их потеряла.

Старик пожал плечами:

– Я переехал сюда из Пфаффенберга в 1963 году. Ничего о детях не знаю.

Лиам повернулся, чтобы уже уходить, как старик его окликнул:

– Простите, пожалуйста, герр Таггарт. Здесь живет фрау Штраус, ей уже восемьдесят шесть, но она знает всех в Шармассинге. Ступайте к ней. Розенштрассе, 22 в Оберхофен. Это дальше по улице. Передайте, что вас послал Вернер. – Он улыбнулся и кивнул. – Она говорит по-английски, ja.

– Danke^[52], – поблагодарил Лиам.

Дом фрау Штраус находился всего в паре километров. Она открыла дверь в бесформенном розово-голубом халате и розовых, отороченных мехом мокасинах. Ее седые волосы были собраны в пучок. Она, прищурившись, смотрела на Лиама.

– Фрау Штраус, меня к вам прислал Вернер.

– Вернер Хоффман?

– Наверное. Живет на Дорфштрассе.

Фрау Штраус поджала губы, минуту подумала и отступила от двери:

– Входите.

Она прошла в гостиную и жестом пригласила Лиама следовать за ней.

– Садитесь.

Гостиная была меблирована большими мягкими креслами и диваном с цветочным узором. И украшена белыми салфеточками. Салфеточки лежали на столе, на подлокотниках кресел, на спинке дивана. Лиам осторожно присел на краешек дивана.

– Я ищу семью Зигфрида Шульца. Раньше он жил на Дорфштрассе, 155.

– Да, разумеется. Хельга Шульц.

Лиам широко улыбнулся:

– Чудесно. А у Хельги кроме Зигфрида были еще дети? Не появлялись у нее две маленькие девочки?

Фрау Штраус склонила голову к плечу и, прищурившись, посмотрела на Лиама:

– А почему вы спрашиваете? Это законно?

Лиам засмеялся:

– Абсолютно законно. Я детектив, расследую историю о двух девочках, которые потерялись во время войны. Я предполагаю, что их могли принести фрау Шульц. В действительности, скорее всего, это были дочери ее сына Зигфрида. Я работаю на подругу их матери, которая теперь живет в Америке.

– Гм… Хельга никогда не говорила, что у Зигфрида есть дети. Она бы, конечно, их забрала. Она очень хотела внуков. У меня своих внуков нет, и Хельга обязательно бы похвасталась. Не сомневайтесь, обязательно бы похвасталась. – Старушка покачала головой. – Знаете, Зигфрид погиб на войне. В Украине.

– Наверное, Зигфрид хотел рассказать матери о внуках лично.

– Ja, наверное. Но с фронта он так и не вернулся.

– А дети? Фрау Шульц никто не приносил детей?

Фрау Штраус покачала головой:

– Нет. Детей не было. Зигфрид был единственным сыном Хельги. Она бы с радостью приняла двух малышек. И уж конечно бы мне сказала. Когда Зигфрид погиб, Хельга не смогла содержать ферму. В 1950 году она продала дом и переехала в город. В 1974 году она умерла. Особых богатств Хельга не нажила и все свое имущество оставила церкви. Никого из родственников не осталось.

Лиам поднялся:

– Спасибо, что уделили мне время, фрау Штраус.

– Жаль, что не смогла помочь в вашем расследовании.

– Откровенно говоря, вы мне помогли: вы исключили одно предположение из перечня возможных. Еще раз спасибо.