Двухместное купе - Владимир Кунин

Но Лидочка уже взяла себя в руки. Она увидела на пальце Зайца толстый золотой перстень, еще раз осмотрела Зайца с головы до ног и, как вчера вечером, сказала протяжно:

— Ах, какой ты крутой, Заяц... Ну просто — отпад.

Заяц польщенно усмехнулся, сказал севшим от желания голосом:

— Красиво жить не запретишь!

— И сказал-то как здорово?! — удивилась Лидочка. Она нагнулась, отбросила старенький резиновый коврик у входа в гараж, увидела, что ключ лежит не там, где она его оставляла четыре часа тому назад. И успокоилась...

— Чего же вы так лохово ключи оставляете? — спросил Заяц. — А если кто чужой надыбает?

— А у нас брать нечего, — беспечно сказала Лидочка. — Машину мы продали...

Руки у нее предательски тряслись, она никак не могла вставить большой плоский и длинный ключ в отверстие металлической двери гаража.

— Дай-ка сюда! — по-хозяйски сказал Заяц. Забрал ключ у Лидочки, ловко воткнул в отверстие, утопил до самого конца и распахнул двери в темный гараж.

Вытащил ключ, отдал Лидочке, спросил:

— Где у вас свет зажигается?

— Подожди, — прошептала Лидочка, — двери только закрою...

Она прикрыла тяжелую железную дверь, обшитую изнутри толстыми досками, закрыла ее на ригельный засов и для верности завинтила внутренний стопор замка.

Потом осторожно, чтобы не звякнуть, вынула из кармана милицейские наручники, прижалась сзади к спине Зайца и провела свободной рукой по вздыбившейся ширинке брюк Зайца...

— И все-то ты можешь, Зайчик...

Обалдевший от желания Заяц боялся пошевелиться... В невиданном блаженстве он протянул руки, цепко ухватил Лидочку за бедра и еще крепче притиснул ее к себе.

Но Лидочка слегка высвободилась из рук Зайца, заведенных назад, и аккуратно защелкнула наручники на его запястьях.

— Эй!.. — в диком испуге рванулся Заяц. — Ты чего?! Ты что, блядюга?!! Зарежу суку!!! Шуточки, в рот тебя, падлу!..

Но тут щелкнул выключатель и в гараже зажегся свет...

И Заяц увидел Толика-Натанчика с газовой горелкой в руках.

Толик стоял спиной к двери, перекрывая собой возможный выход. Он спокойно чиркнул спичкой и зажег сварочную горелку.

Отрегулировал подачу газа и кислорода и установил на конце горелки мощное короткое синее пламя...

— А-а-а!.. Суки поганые!.. — в ужасе закричал Заяц и бросился к выходу.

Но Толик ногой отбросил Зайца в глубину гаража. Подошел к нему, поднес ему к носу горелку, подвывавшую жутким голубым пламенем, и негромко сказал:

— Не блажи, сявка. Закрой пасть. Дернешься — весь фейс сожгу. Лидуня, подставь под него табуретку.

Лидочка помогла Зайцу встать на ноги, усадила его на табурет, а потом примотала ноги Зайца к нижним перекладинам табурета.

И посмотрела на Толика. Увидела его в домашней «вольной» одежде и уж совсем не вовремя сказала:

— Ты так из всего вырос...

Толик передал грозно шипящую горелку Лидочке, сказал:

— Подержи-ка. Осторожнее — не обожги себя. Будет дергаться — сразу горелкой по глазам ему!

А Заяц рыдал от ужаса:

— Ребята... В натуре!.. За что?!

Толик полез к нему за пазуху, вытащил бутылку с ликером.

Откупорил ее и сунул горлышко бутылки в рот Зайцу:

— Пей.

Заяц стал судорожно глотать густую зеленоватую жидкость.

Задохнулся, попытался было Заяц отдернуть голову, полился ликер по подбородку за воротник...

— Пей! — негромко приказал Толик-Натанчик.

Заяц захлебнулся, закашлялся:

— Дай передохнуть, Самоха... Не могу... Помоги-те-е-е-е!.. Я больше никогда не буду...

— А больше и некого, — тихо сказал ему Толик. — Все уже мертвые.

— Я не убива-а-а-ал!!! Я не... Вы чё?!. Я не убивал никого!.. Это не я... — хрипло и тоненько завизжал Заяц.

— Пей! — Толик снова воткнул в рот Зайца горлышко бутылки.

Заяц забулькал, его вырвало...

Но Толик был неумолим. Он заставил Зайца допить всю бутылку до конца и аккуратно поставил ее на верстак.

— Колечко не жмет? — спросил он у Зайца.

Тот сидел прикрученный к тяжелому табурету, со скованными сзади руками...

Глаза вылезали из орбит, подбородок и куртка были залиты рвотными массами и липким ликером...

— Я спрашиваю: колечко моего деда, Натана Моисеевича Лифшица, тебе не жмет? — повторил Толик. — В самый раз?

— Снять? — деловито спросила Лидочка.

— Сними. Он же тебе вчера обещал все сам отдать. Да, Заяц?

Лидочка зашла за спину Зайца, легко стянула большое нелепое золотое кольцо с его тощего пальца, отдала кольцо Толику...

И сказала Зайцу:

— А теперь расскажи нам, как ты убивал Сергея Алексеевича и Любовь Абрамовну.

— Я не убивал... Так получилось... Я не хотел!.. Отпустите меня!..

— Сейчас отпустим, — пообещал ему Толик. — Дай горелку, Лидочка. Чего зря кислород тратить? Он у нас теперь послушный будет. Да, Заяц?

Заяц молчал. Он был в полуобморочном состоянии от ужаса...

— Да, Заяц? — уже громче повторил Толик и перекрыл подачу газа и кислорода в горелку.

В гараже воцарилась тишина.

— Ты слышишь нас, Заяц? — спросила Лидочка.

Заяц согласно закивал головой.

— Поверни голову, Заяц. Посмотри на тельфер. Знаешь, что такое тельфер? — В голосе Толика проскальзывали нервные, звенящие нотки. — Вы в своем пэтэу эту штуку не проходили?

— Нет... — тихо сказал Заяц.

— Тогда посмотри на него внимательно, — сказал Толик.

Заяц послушно обернулся и увидел, что на крюке подъемного тельфера, укрепленного на стальных балках под потолком гаража, закреплен...

...белый капроновый буксировочный автомобильный трос с большой скользящей петлей на конце.

— Это чё?.. Чё это?! Вы чё?.. — быстро забормотал Заяц и неожиданно тоненько прокричал: — Я же привязанный!..

— Ничего, — сказал ему Толик-Натанчик. — Мы тебя потом развяжем.

Он взял электрическую колодку включения тельфера на длинном кабеле. На колодке было две кнопки — черная и красная.

Толик нажал черную кнопку, тельфер загудел, включился и стал медленно опускать крюк с закрепленным на нем капроновым тросом с петлей...

Когда петля опустилась совсем низко, Толик отпустил черную кнопку.

Гудение электрического мотора под потолком гаража прекратилось, и стало слышно тихое, почти бессознательное оханье Зайца...