Ласточки - Лия Флеминг

– Давай, Чарли! Топи педаль! – завопил Грег, когда они с бешеной скоростью рванули по лесной дороге.

– Сосредоточься на карте и перестань отдавать приказы. Участок сложный. Туман и слякоть, – откликнулся Чарли Афтон.

Грег всего второй раз был штурманом в экипаже и еще не выработал автоматизм. Они показывали хорошее время. Но Чарли был очень осторожен на поворотах, а ведь только отчаянные могут выиграть гонку. Довольно весело, конечно, но Грегу нужно вернуться на стройку, приглядеть за парнями. Он считал, что они способны работать только из-под палки.

Он уже не чернорабочий, но если нужно, снимет пиджак и посоревнуется с лучшими из строителей.

Он купил немного земли, заброшенный участок недалеко от Хедингли, подсуетился и предложил бо`льшую сумму, чем конкуренты. И теперь строил четыре дома в американском стиле, имевшие общие наружные стены, ванные и кухни.

Все было раскуплено еще до начала строительства, сроки поджимали, и он должен быть на месте, а не развлекаться на гонках. Черт, но как же здорово вдохнуть свежего воздуха!

– Куда дальше? – спросил Чарли.

Грег на секунду отвлекся.

– Прости и продолжай тем же маршрутом.

– А ты, Берн, прочисти мозги и думай о деле!

Они все еще спорили, когда машина потеряла управление, врезалась в дерево и свалилась в канаву.

– Надеюсь, это научит тебя быть сосредоточенным во время гонок. Да еще за ремонт заплатишь, – в бешенстве прошипел Чарли, к счастью, не пострадавший в аварии.

– О’кей, – вздохнул Грег, понимая, что лучше бы он остался в Лидсе и следил за стройкой.

Он выпрыгнул из машины и пошел искать помощь.

* * *

Гонки были в полном разгаре, и лес гудел от рева двигателей, когда Мадди Белфилд пришла на позднюю фотосессию в парке. Зимний пейзаж был мрачным, монохромным, серый свет падал на старый дом, словно вырезанный на фоне темнеющего неба. Прекрасный задний план…

От нее требовалось демонстрировать модные меховые палантины и жакеты, и она, стоя в грязной слякоти, едва не превратилась в ледяную статую и старалась только, чтобы зубы не стучали. Стилисты торопливо собирали ее волосы в узел. Нужно выглядеть истинной леди с задранным носом и стоять около изящного «Даймлера», арендованного на время съемок.

Никто не предупреждал ее о том, насколько тяжела жизнь фотомодели. Пирс, модный фотограф, хлопотал, как старая курица, и постоянно кудахтал насчет освещения и теней: фотосессию заказал «Маршфилдс», который давал рекламу зимней одежды в йоркширский журнал.

И поскольку Мадди была одной из самых известных моделей, именно ее присутствия и потребовали на съемках.

Пальцы ног онемели в лаковых вечерних туфлях, а макияж постоянно поправляли, чтобы загримировать покрасневший нос. Ассистент подсунула под шубу бутылку с горячей водой, чтобы хоть немного согреть модель.

Большой дом в георгианском стиле в предместье Йорка, где жила семья Беллы, был тоже позаимствован для фотосессии, так что Мадди, по крайней мере, было где ночевать.

После окончания колледжа Мадди постоянно витала в облаках, к великой досаде обеих мисс Майер.

– Мы учили тебя не для того, чтобы ты стала манекеном в витрине, – фыркала Хильда, вручая Мадди диплом. – Уж эти молоденькие девчонки… как только вы собираетесь жить?

Зато мисс Гермиона пожелала ей удачи и подарила красивую компактную пудру.

– Наслаждайся, пока можешь, – прошептала она. – Не слушай ее. После Первой мировой у нас почти не было шансов. Молодых людей не осталось, Хильде очень обидно. Но я буду искать твое фото в газетах.

Теперь ее дни были заполнены примерками, репетициями, показами, демонстрациями мод. Иногда ее посылали в большие оптовые магазины, где проходили сезонные показы для закупщиков. Работа была трудной и утомительной: быстро переодеться, не помять прическу, втискиваться в немилосердно жавшие корсеты и пышные нижние юбки, стараться не зацепить нейлоновые чулки.

Иногда она чувствовала себя раскрашенной куклой, особенно, когда смотрелась в зеркало. В собственных глазах она по-прежнему была уродиной Мадди с нескладной фигурой и сутулой спиной. Но теперь она могла преобразиться и стать «Ла Маделайн» в ту минуту, когда ступала на помост.