Каменный плот - Жозе Сарамаго

Когда кони стали, трое мужчин вытащили из галеры покойника, Мария Гуавайра поддерживала с одного боку, а у Жоаны Карды появилась в руке вязовая палка. Они поднимаются по склону на плоскую, будто стесанную, вершину холма, иссохшая земля крошится под ногами, осыпается вниз, тело Педро Орсе покачивается из стороны в сторону, в какой-то миг перевешивает и чуть было не увлекает за собой тех, кто несет его — нет, справились, удержались, вскарабкались на самый верх и, взмокшие от пота, сплошь в белой пыли, опустили свою ношу наземь. Могилу выкопает Роке Лосано, он попросил, чтобы ему поручили эту работу, земля податлива, хоть вместо кирки — просто ломик, а вместо лопаты — пальцы и ладони. Небо на востоке понемногу светлеет, и зубчатая полоска гор на горизонте становится черной. Роке Лосано выбирается наружу, становится на колени и, отряхнув руки, просовывает их покойнику под спину. Жозе Анайсо берет Педро Орсе за руки, Жоакин Сасса — за ноги, и все вместе они начинают медленно опускать его в землю, могила неглубока, если когда-нибудь снова придут сюда антропологи, им нетрудно будет отыскать его, и скажет Долорес: Глядите, череп, а руководитель экспедиции кинет взгляд и ответит: Научной ценности не представляет, у нас таких полно. Забросали труп землей, притоптали её, чтобы слилась с окружающей землей, но пришлось отогнать пса, который хотел когтями разрыть могилу, и Жоана Карда воткнула в головах Педро Орсе вязовую палку. Это не крест, сами видите, и не памятник, не надгробная плита, а всего лишь вязовая палка, утратившая свою волшебную силу, но, быть может, она ещё пригодится — послужит, например, стрелкой солнечных часов в этой прокаленной до белизны пустыне, а, быть может, и дерево вырастет из нее, если, конечно, сухой прут, воткнутый в землю способен сотворить чудо, пустить корни, освободить глаза Педро Орсе от темного облака, навсегда отраженного в них, завтра прольется дождь на эти поля.

Полуостров остановился. Путники отдохнут здесь, проведут день, ночь и следующее утро. Когда отправятся дальше, будет идти дождь. Стали звать пса, все эти часы неотступно сидевшего у могилы, но он не подошел. Обычное дело, заметил Жозе Анайсо, собаки не хотят разлучаться со своими хозяевами, иногда даже умирают на могиле. Он ошибался. Пес Ардан поглядел на него и медленно пошел прочь, опустив голову. Больше они его не видели. Странствие продолжается. Роке Лосано доедет до Суфре, постучит в двери своего дома, скажет: Я вернулся, но это уже другая история, кто-нибудь когда-нибудь и её расскажет. А эти четверо — двое мужчин, две женщины — снова двинутся в путь навстречу неведомой судьбе, неизвестному будущему. Зеленеет ветка вяза, весной быть может, расцветет.