Девушки без имени - Серена Бурдик

От вида стетоскопа у меня перехватило дыхание, как бывало всякий раз, когда я стояла рядом с Эффи и врач прижимал этот прибор к ее груди. Взгляд мой метнулся к кровати. Тощее плечико не могло принадлежать моей дочери. Инес не знала ее. Она, должно быть, ошиблась. Врач перевернул девочку на спину и стал расстегивать пуговицы.

На какое-то мгновение я застыла. Повисла тишина, а потом я услышала собственный крик и бросилась к кровати. Глаза Эффи были закрыты, лицо смертельно побледнело. Мне показалось, что она не дышит, но затем я увидела, что ее грудь приподнимается. Она то ли кашлянула, то ли вскрикнула. Я взяла ее за руку, теплую, мягкую и хрупкую, как птичье крылышко. Я не могла поверить, что это она. После всех поисков, ожидания, после того как я уверилась, что она мертва, она вдруг появилась!

Врач молча склонил голову набок, поднял взгляд к потолку, прослушивая ее сердце. Я держалась за Эффи, не отдавая ему ее руку. Он исследовал деформированные ногти на другой руке. Потом он откинул одеяло, задрал ее грязную юбку — и, вскрикнув, я рухнула на колени. Живот Эффи раздулся, ноги распухли, стали бесцветными.

Врач свел брови и вынул из ушей стетоскоп.

— Вы ее мать? — отрывисто и зло спросил он.

Я кивнула, не в силах говорить, не в силах даже дышать.

— Сколько времени она в таком состоянии?

Стены будто бы сжимались вокруг меня.

— Ей уже несколько дней было нехорошо, но совсем плохо стало вчера, — услышала я.

Незнакомая девочка встала и подошла к окну. На носу у нее рыжела россыпь веснушек, а грубо обрезанные светлые волосы торчали в разные стороны.

Врач опустил юбку Эффи и прикрыл ее простыней. Посмотрел на Инес, стоявшую в дверях:

— Я не знаю, что вы здесь устроили, и знать не хочу. — Он перевел взгляд на меня. — Отеки возникли из-за накопления мочевой кислоты. Если это продолжится, она впадет в кому, у нее откажут почки, и она не проживет и недели.

У меня скрутило желудок. Я прижала ладонь дочери ко лбу и закрыла глаза. Я не могла потерять Эффи так быстро, я только что нашла ее! Господь не может быть так жесток!

— Она говорила, что ей давали ртуть или что-то вроде этого. Может быть, это снова поможет, — сказала девочка. Она стояла у открытого окна, по обеим сторонам от нее трепетали занавески.

— Кто давал? — Врач взглянул на нее, бросил стетоскоп в саквояж и закрыл его с громким щелчком. — Впрочем, неважно. Ртуть может убрать отек, но у нее неприятные побочные эффекты, а почки откажут так или иначе. Ртуть просто дала ей немного времени. И я не уверен, что оно того стоило.

Я коснулась лба дочери. Эффи не двигалась. Она казалась такой хрупкой и маленькой, а ладонь ее была безжизненной, как сухой лист. Я вспомнила ее младенцем, вспомнила ее изящные ножки и крошечные ладошки, мягкую, нежную головку. Я всегда готовилась к ее смерти. После ее Исчезновения я уверилась, что она мертва. Сотни раз я воображала, как это произойдет. И все это лишь для того, чтобы понять, что я вовсе не готова к этому. Я чувствовала себя выпотрошенной, вывернутой наизнанку.

— Можно попробовать наперстянку, — сказал врач. — У меня в кабинете есть немного. Она уберет отек, но у нее нет побочных эффектов ртути. Это не лекарство, но она поможет. Попробовать?

Я не могла оторвать взгляда от Эффи и с большим трудом разбирала слова врача. Я встала.

— Все, что вы сочтете нужным, — сумела сказать я.

Но он меня уже не слушал. Он смотрел на девочку у окна, и его бесстрастное лицо вдруг приняло удивленное выражение.

— Я тебя знаю, — сказал он, потом раскрыл рот и снова закрыл.

Она нагло посмотрела на него, прищурилась. Я видела, как ее рука ползла по оконной раме.

— Вы ошиблись. — Она убрала волосы с глаз и гордо подняла голову, бесстрашно глядя на него.

Врач выглядел так, будто она его ударила.

— Ошибся?! — Из его рта вылетели капли слюны, лицо побагровело. — Эти жуткие роды снятся мне ночами. Меня заставили явиться в твою комнату для опознания по фотографии, и, будто этого было мало, полиция отвела меня в морг, чтобы опознать младенца! — Он резко развернулся к Инес. — Я закрывал глаза, пока вы приглашали меня лечить неимущих девиц с растянутыми лодыжками или сифилисом, но этого я не спущу! Я полагаю, вы не знаете, какое зло впустили под свою крышу, и у меня не хватит духу обрушить это на вас. Я предоставлю это полиции! — Схватив саквояж, он бросился к двери.

Инес заступила ему дорогу. Ее эффектная фигура заслонила дверь.

— В настоящую минуту меня не касается, что эта девушка сделала или не сделала, — командным голосом заявила она. — Если вы кого-то и должны были узнать, так это девочку в постели. Помните газетные статьи? Если мне не изменяет память, за ее вознаграждение обещана награда. Это так, миссис Тилдон? — настойчиво спросила она.

— Да, награда была… есть, — пробормотала я, чувствуя, что не властна над событиями.

Девочка смотрела в окно, наклонившись так, будто готова была выпрыгнуть. Инес подняла руку, словно пытаясь остановить ее, а потом она подошла к врачу и, нежно улыбнувшись, положила руку ему на грудь.

— Я уверена, что миссис Тилдон найдет способ отблагодарить вас, если вы уступите. Правда, миссис Тилдон?

— Разумеется, — быстро произнесла я.

Врач не поддался.

— Мне нет дела до наград! Эта девица, — он ткнул в нее толстым пальцем, — отправится в тюрьму и будет повешена за свои злодеяния, если в мире есть справедливость. Где телефон?! — гаркнул он.

— Боюсь, он сломан. — Инес убрала руку с груди доктора и принялась вертеть бусы на шее. — Милый мой доктор Лангер, уверяю, я никогда не ставлю себя выше закона. Я не собираюсь оставить преступления этой девушки безнаказанными. Просто спасение жизни больного ребенка кажется мне более важным. Если вы сходите за лекарством, я обещаю, что мы все останемся здесь до вашего возвращения, обратимся к властям и решим это неприятное дело надлежащим образом.

— Она сбежит при первой возможности, а второй раз я ее упускать не собираюсь. И первый-то раз грузом лежит на моей совести.

— Ты ведь не собираешься убегать, правда? — спросила Инес девочку.

— Нет, мэм, — ответила та, преувеличенно широко улыбнувшись и еще больше высунувшись в окно. Я видела, как она зубами оторвала с потрескавшейся тубы кусочек кожи, так, что выступила кровь. Она вдруг посмотрела на меня, и я увидела, что ее уверенность ничего не стоит. Взглядом она умоляла о помощи. Я крепче сжала руку Эффи.

— Прочь с дороги! — Врач замахнулся на Инес кулаком.

Инес отошла, и врач помчался вниз по лестнице. Инес рванулась к девочке и оттащила ее от окна.

— Разбиться о мое крыльцо насмерть — плохой способ меня отблагодарить. Тебе многое придется объяснить, но сейчас времени нет. А вообще-то я не хочу ничего знать. Что бы ты ни натворила, в этом виноваты обстоятельства. Ты рисковала собой, чтобы привезти сюда дочку миссис Тилдон, и я не хочу, чтобы ты сломала себе шею.