Тайна Богов - Бернард Вербер

Эдмонд Уэллс кивает. Значит, Афродита сказала правду. Зевс уменьшил планету, чтобы подарить ее жителям Олимпии.

– Это настоящий мир, а не модель, – уточняет богиня.

Я как зачарованный смотрю на сферу, внутри которой находится Дельфина.

– У меня там остались друзья.

– Ты привязан к этим смертным, не так ли? – спрашивает она.

– Кажется, мы все теперь смертны, – уклончиво отвечаю я.

– Но мы нечто большее, чем они, пусть даже это касается только роста!

– Это ничего не меняет.

– Это все меняет. Мне достаточно вышвырнуть эту сферу в окно, и она разлетится на миллионы осколков. Это же просто муравейник в аквариуме.

Она хватает стеклянный шар, и прежде чем я успеваю что-то предпринять, бросается к окну и делает вид, что выбрасывает Землю-18.

– НЕ-Е-Е-ЕТ!

Я крепко хватаю ее за руку.

– Мне больно!

Я отпускаю ее. Она убирает драгоценную сферу в шкатулку.

– Это был единственный способ заставить тебя вернуться, – признает Эдмонд Уэллс. – Афродита придумала отправить летающую тарелку в мир смертных. Она знала, где Хронос держит аппарат, при помощи которого тебя можно превратить в атомы, а потом воссоздать заново.

– И что, Эдмонд, ты думал, что оказываешь мне услугу, вытаскивая меня из мира смертных, чтобы втянуть в войну между богами?

Уэллс хитро смотрит на меня.

– Возможно, это не так уж здорово для тебя, зато для нас – просто отлично. Я думаю, что война между мятежниками и лояльными продлится еще долго, а у нас есть дела поважнее, чем умирать или убивать. Если мы что-нибудь не предпримем, скоро вся Олимпия превратится в дымящиеся руины.

Я не могу оторвать глаз от шкатулки с Землей-18.

– И что ты предлагаешь?

– Воспользоваться тем, что ты прекрасно знаешь остров, который видел сверху, когда летал на Пегасе, и отправиться в путешествие, но не по воздуху, а по воде. По морю.

– А дальше?

– Мы доберемся до Второй горы, заберемся на ее вершину и увидим Великого Бога-Творца.

– Зачем? Ведь партия окончена.

– Как знать, как знать, – говорит Афродита.

– Рауль пешком идет по Елисейским Полям, – подхватывает Уэллс. – Учитывая расстояние, я думаю, что до вершины Второй горы он доберется не раньше, чем через три дня. Мы вполне можем успеть туда раньше него.

– Зачем нам обгонять его?

– Мы с Эдмондом думаем, что он недостоин оказанной ему чести, – отвечает Афродита.

– Более того, я считаю, что этот тип опасен. Он умен, умеет приспосабливаться, но он не понимает главного, – говорит Эдмонд Уэллс.

Афродита кивает.

– Во время последней партии он представлял нейтральную силу, N. Поэтому он и выиграл. Он позволил энергии А, энергии любви, которую представлял ты, и энергии разрушения D, которую представлял Ксавье, уничтожить друг друга. И вот тогда он и вышел на сцену.

– Нам не подходит Вселенная, которой будет управлять бог, воплощающий нейтральную силу, – заявляет Эдмонд Уэллс.

– Мы хотим, чтобы на Вторую гору поднялся ты, – говорит Афродита. – Ты отлично играл. Доказал, что ты лучший бог-ученик. Ты поддерживал науки, искусство, творчество, эмансипацию женщин, свободу людей. Ты бог энергии А, энергии любви.

– Нет, постойте. Я прекрасно знаю, что у меня полно недостатков. Я идеалист, или, говоря иначе, плохо приспособлен к реальности. Я проиграл не случайно. Мои смертные рожали слишком мало детей, они не могли в нужный момент достаточно разозлиться, чтобы дать отпор врагу. И я сорвался – убил другого бога-ученика из мести. Бог, воплощающий энергию А, не стал бы так поступать.

Афродита не дает сбить себя с толку.

– Твой гнев доказывает, что ты близко к сердцу принимал свои обязанности. Какой бог сможет остаться равнодушным к трагедиям, которые его смертным, да и самой любви, пришлось пережить на этой планете?

И она снова прижимается ко мне.

– Вместе мы могли бы добиться успеха. Я не осмеливаюсь ее оттолкнуть.

– Значит, ваш план – отправиться в морское путешествие, чтобы обогнать Рауля и первыми явиться к Великому Богу-Творцу. Правильно?

Эдмонд Уэллс решительно произносит:

– Мы больше не можем терять время. Хватит ломаться! Мы из кожи лезем, чтобы затащить тебя на вершину горы. Не заставляй еще тебя упрашивать!

– Мне было так хорошо на Земле-18… Эдмонд Уэллс запихивает дубовую шкатулку в рюкзак.

– Считай, что мы покидаем Олимпию, чтобы спасти этот предмет. Иногда неизведанный мир безопаснее того, к которому ты привык.

Он тянет меня за собой и говорит:

– Нам еще предстоит увидеть немало новых миров. Не бойся удивляться.