Дай им шанс! - Катерина Бивальд

Джош скривился. Видно было, что ему стыдно и неловко за свое поведение в прошлом.

— Я ее не осуждаю. Она права.

Он замолчал. Допил кофе, поблагодарил и ушел, но Уильям заметил в его походке решимость. В каком поразительном мире мы живем, подумал Уильям. В мире, где Джош любит Каролину, а Каролина — Джоша.

И в нем тоже проснулась решимость. Он явно увидел перед собой цель. В глубине души он всегда был благодарен экономическому кризису. Разумеется, это ужасно — радоваться несчастью других. Но ему было комфортнее среди людей, которым так же не повезло в жизни, как и ему. Они в нем нуждались. И именно сегодня разговор с Джошем напомнил ему о том, что он нужен горожанам, и Уильяма охватила эйфория нужности. Может, его предназначение на этой земле заключается в том, чтобы помогать тем, кто остался в этом городе.

Сара проснулась в день своей свадьбы и поняла, что умирает. Она лежала поперек кровати Тома прямо в одежде и совершенно не помнила, как она тут оказалась. В отдалении были слышны шаги и звук какого-то инструмента. Она попыталась приподняться на локтях, но снова рухнула без сил и погрузилась в забытье.

Когда она снова проснулась, он сидел рядом с ней на кровати со стаканом воды в одной руке и таблетками от головной боли — в другой. Он недавно принял душ. Волосы кудрявились от влаги, и от него пахло шампунем и пеной для бритья. Сара села на кровати и с благодарностью приняла стакан и таблетки. То, как естественно он смотрелся рядом с ней на кровати, вызвало у Сары улыбку. Она слегка коснулась его руки, и он повернул ладонь так, что она оказалась прямо под ее ладонью. Сара смущенно отвела взгляд.

Ты должна это прекратить, Сара, думала она, но не могла произнести ни слова. Не сейчас, сказала она себе, не сейчас.

Джордж проснулся в поле, начинавшемся за Броукенвилом, оттого, что кто-то пинал его по ногам. Он ощутил запах спиртного и влажной травы, а когда поднял глаза, то, к своему ужасу, обнаружил, что это Клэр. Она не должна видеть меня в таком состоянии, подумал Джордж и опустил голову обратно на траву. Но Клэр нагнулась к нему и крикнул:

— Ради бога, Джордж!

Он вздрогнул.

— Поднимайся! — приказала она. — Сара сегодня выходит замуж! Не время напиваться!

Он с трудом приподнялся на локтях, чтобы лучше ее видеть. Клэр похожа на разъяренную богиню гнева, подумал он. И она была прекрасна, как богиня. В сапогах, джинсах, теплой куртке и с распущенными ярко-рыжими волосами она была непобедима. Сложно было поверить, что эта же женщина недавно плакала в кухне из-за грязной посуды. Но он был не в состоянии что-либо делать сегодня. Ни ради нее, ни ради Сары. Им придется справляться самим. Но, наверно, надо объяснить почему:

— Софи уехала, — пробормотал он.

— И?

От удивления он даже вскочил.

Клэр взяла его под руку и помогла принять вертикальное положение.

— Сара сегодня выходит замуж, — повторила она.

Он покачал головой в попытке проветрить мысли. Голова раскалывалась.

— Софи, — повторил он.

— Да-да. Уехала. Вместе с твоей ведьмой-женой.

— С Софи, — повторил он в надежде, что она поймет, почему он ни на что не способен сегодня.

— Разумеется. А ты напился.

Она потащила его к машине. Джордж упал на пассажирское сиденье не в силах сопротивляться. Одежда была сырой и холодной, но это хотя бы отвлекало от мыслей о Софи. Может, он заболеет воспалением легких и окажется прикован к постели? Клэр поглядела на него с жалостью. Впервые в ее взгляде появилось тепло. Но голос был по-прежнему жесткий и решительный.

Впрочем, для Джорджа он был как спасательный круг для утопающего. Ее голос давал ему силы держаться на поверхности.

— Я понимаю, что тебе тяжело, — сказала она. — И мы ее найдем. Но сейчас не время напиваться в хлам.

— Найдете? — переспросил он.

Конечно, он ей не верил. Это невозможно. Остается только смириться с жестокой судьбой.

— Боже мой! На дворе двадцать первый век! Мы знаем, как она выглядит. Конечно, мы ее найдем. Возможно, они все еще живут в Айове. Это чертовски маленький штат. Может, она даже есть на Фейсбуке!

Джордж не знал, что такое «Фейсбук». Клэр поняла, что ее слова его не убедили, и продолжила:

— Мы найдем ее в любом случае. Спросим у Сары совета. Она наверняка что-нибудь придумает. Может, про это даже есть книги. Что-нибудь в стиле «Мастерство сыска для чайников».

Да, Сара что-нибудь придумает. Нет ничего, что было бы ей не под силу.

— Или наймем частного детектива. Из тех, что пьют виски и курят одну за одной.

Он улыбнулся.

— Она уже почти взрослая, Джордж. Теперь все по-другому. Она сама тоже может тебя найти. Почему ты не подошел к двери, когда я стучала? Или ты уже был пьян в стельку?

Он покачал головой.

— Ты мог зайти ко мне за спиртным.

— Решил, что у тебя мало, — ответил он.

— Нет, — усмехнулась Клэр. — Мы не все выпили.

Она отвезла его домой, проследила за тем, чтобы Джордж пошел в душ, и объявила:

— Я вернусь через час.

Непонятно, что это было — угроза или обещание.

Ей стоило бы направить свою энергию на что-нибудь получше, подумал Джордж.

Джош больше не злился. Достаточно, сказал он себе, направляясь домой от священника. На свете есть и другие люди, кроме Каролины. Можно поехать в Де-Мойн или Денвер. Можно попросить помощи у Энди и Карла. Он ее забудет. Каролина права. Да и в любом случае это не играет никакой роли, потому что она уже приняла решение.

Все это он объяснил двери дома Каролины. Он и не надеялся, что ему откроют, но все равно было больно оттого, что она даже не хочет попрощаться с ним лицом к лицу. Разочарование в ней было настолько болезненным, что даже похмелье не могло заглушить эту боль. Он стукнул рукой в дверь и сказал:

— Не переживай.

Дверь и не переживала, неподвижная и равнодушная к его излияниям.

— Я пришел не для того, чтобы умолять тебя. После свадьбы я поеду в Денвер. Я хотел только попрощаться.

Он подождал еще немного. Дверь молчала.

— Прощай, Каролина, — сказал он мягче, чем намеревался.

Сара Линдквист

Корнвэген 7-1

13638 Ханинге

Швеция

Броукенвил, Айова, 17 июля 2011 года

Дорогая Сара!

Понимаю, что тебе сложно платить книгами, потому что ограничение на багаж — двадцать килограммов. Но, уверяю тебя, у меня нет недостатка ни в книгах, ни в деньгах. Но если ты все-таки настаиваешь, то знай, что я не приму больше чем триста долларов. Это максимум. И только при том условии, что мы потратим их на что-нибудь веселое. Например, за неимением лучшей альтернативы, на ужины у Энди и Карла. Пиши мне, когда ты приезжаешь, мы тебя встретим!