Смешная девчонка - Ник Хорнби

Финал мюзикла получился бурным: зрители ринулись на сцену, смешались с актерским составом и пустились в пляс. Софи выдернул из кресла все тот же любитель французских поцелуев. Она попыталась увлечь за собой Денниса, однако тот сделал вид, что не заметил, но, когда Софи умчалась вслед за этим шутом, Деннис сообразил, что первое свидание грозит стать последним – чего доброго она прямо со сцены рванет на вечеринку, дискотеку, а то и в чью-нибудь холостяцкую квартиру, и виной всему будет его робость, нерасторопность и застенчивость. Поэтому он догнал ее, взял за руку, и они вместе поднялись на сцену.

В сравнении с остальными Деннис был не худшим танцором – на эту роль мог претендовать тучный человек в полосатом костюме, но для верности Деннис прятался за этим толстяком, для которого, как видно, уже наступила Эра Водолея{82}: он дергался из стороны в сторону, будто и не думал впредь возвращаться на работу в свой торговый банк. Руки-ноги вскидывались как попало, независимо от туловища, а голос громко подтягивал музыкальному номеру, только без слов. Деннис понимал, что такого ему не переплюнуть, и это был тот редкий случай, когда недооценка своих способностей оказалась ключом к успеху.

Софи выталкивали на авансцену, чтобы зрителям было лучше видно, но она сумела увернуться, протиснулась к Деннису и, взяв его за руку, прокричала в ухо:

– Ну и ну! С ума сойти!

– Спасибо, что позвала меня с собой. Я присмотрю что-нибудь стоящее и тоже тебя приглашу.

– Замечательно.

Он продолжал двигаться под музыку, чтобы Софи видела, как ему нравится тусоваться на сцене. К его удивлению, ему это действительно понравилось, да к тому же он просто хотел быть рядом с ней, а стеснительность уже отступила. Вообще-то, рядом с Софи он понимал, что стеснительность – не такое уж страшное чудовище, как ему казалось раньше. Наутро, возможно, он сочтет, что выставил себя форменным ослом, но, с другой стороны, бывают животные и похуже. В Лондоне ослы встречаются на каждом шагу. И никого – ну, почти никого – это не колышет. Деннис давно прилагал усилия к тому, чтобы не выглядеть ослом, но результатов пока не добился.

Очередная положительная перемена в отношениях Денниса и Софи произошла как следствие двух предыдущих – они провели ночь вместе. То есть Деннис заснул у Софи под боком и наутро проснулся рядом с ней. По своей значимости эта перемена определенно превосходила все остальные; и если бы между вечером и утром что-нибудь произошло, то Деннис описал бы эту перемену как величайшую из всех перемен за всю историю человечества. Но ничего не произошло, а повинны в этом были все те же причины, по которым срываются все великие перемены: малодушие, неумелость, путаница в мыслях и просто дурость.

Накануне они, в приподнятом настроении выйдя из театра, отправились на какую-то вечеринку – Софи туда пригласил кто-то из плясавших на сцене. Софи толком не поняла, от кого поступило приглашение и кто устраивал вечеринку, но этот кто-то арендовал целиком бар «У Сибиллы» на Пиккадилли, за углом от театра. На входе стояла очередь, а у стойки была жуткая толчея; вокруг танцпола располагались люминесцентные светильники, умело направленные вверх, отчего все девушки в мини-юбках предоставляли бесплатное зрелище счастливчикам, потягивающим коктейли за низкими столиками. Деннис тотчас развернулся бы и ушел, но не хотел выглядеть занудой и терпел, покуда Софи, скорчив гримасу, не указала большим пальцем в сторону выхода.

– Отвези меня домой – я организую нам с тобой яичницу и что-нибудь выпить, – сказала Софи, после чего они, поймав такси, отправились на Кенсингтон-Черч‑стрит.

Деннис, конечно, не рассчитывал оказаться в постели с Софи. И даже – хотя она начала его целовать, едва переступив порог квартиры, – не осмеливался предположить, к чему это приведет.

Так страстно он в последний раз целовался пару лет назад с Эдит. (Однако те поцелуи были страстными далеко не всегда, да и вообще с Эдит редко удавалось развеять скуку.)

Но с тех пор мир, похоже, изменился до неузнаваемости: откровенность нынче мало могла удивить. Не далее как этим вечером в театре они смотрели мюзикл, который его матушка описала бы как «массовый стриптиз», а ведь в годы юности Денниса такой беспредел никогда не выпустили бы на престижную сцену.

Как изменилась за это время мораль, как поменялись женщины? Деннис плохо представлял себе ответы. Возможно, все вечера теперь заканчиваются вот так: женщина в порыве страсти бросается на мужчину, едва переступив порог. Хотя такое поведение не шокировало его после всех лет, проведенных рядом с Софи, он, прежде чем поцеловать ее в ответ, все же немного помедлил, желая убедиться, что правильно истолковал ее намерения. Ведь порыв страсти может столь же внезапно пройти: тогда она как ни в чем не бывало предложит повесить его пальто в шкаф, и больше никто из них не вспомнит эту сцену. Возможно, под влиянием обнаженки страсть вспыхивает всегда.

Слегка отстранившись, Софи посмотрела на Денниса.

– Черт возьми, – прошептал он.

– Извини, – произнесла Софи.

– Пожалуйста, не извиняйся.

– Точно?

– Точно.

– Яичница на завтрак тебя устроит?

– Да, вполне. Почему бы и нет? Конечно. Я… мне заехать с утра?

Он был почти уверен, что правильно разгадал ее намек, но «почти» было для него недостаточно. Деннис всегда ожидал худшего. Любую двусмысленную ситуацию он предпочитал трактовать самым незамысловатым, бескомпромиссным и однозначным способом. Это, вероятно, обрекало его на пожизненное одиночество.

– Неужели тебе пора идти? – расстроилась Софи.

– Нет-нет, что ты.

– Я в кои-то веки попыталась тебя совратить, а ты все испортил.

– Меня впервые пытаются совратить яичницей.

Она засмеялась и снова его поцеловала. Что ж, на этот раз обошлось. Но пару часов спустя он уже пожалел, что не решился уйти и вернуться утром.

В самом деле, как было не влюбиться в Денниса? Он обладал массой достоинств: добрый, отзывчивый, с чувством юмора (Софи он часто смешил, хотя и не всегда намеренно) и вдобавок неженатый. С каждой новой встречей он казался ей все более привлекательным. Кроме того, Деннис был умен, даже не столько в плане эрудиции, сколько – что более важно – в плане проницательности: он умел распознавать людей и понимал, чего от них ожидать. Софи дорого бы дала, чтобы у нее самой такая прозорливость обнаруживалась не только в процессе доработки сценария, а постоянно. Деннис и не пытался скрыть от нее восторг и завороженность. Долгое время Софи ощущала его знаки внимания, но они ей не надоедали: напротив, она только радовалась. Такое внимание придавало ей уверенности, помогало чувствовать себя талантливой и красивой, и она старалась соответствовать, как могла. Ее неуверенность в себе напоминала бурлящую воду. Стоило появиться крошечной трещинке, как она просачивалась внутрь и затопляла все отсеки. Девочка, решившая, что достойна большего, нежели быть королевой красоты, давно исчезла, равно как и девушка, не сыгравшая ни одной роли, но явившаяся на прослушивание в надежде получить работу.