У мечты должны быть крылья - Юлия Кривопуск

— Ну, хватит там круги нарезать! — снова раздался голос Васильича. — Уже марафонскую дистанцию проплыла. Иди сюда!

Очнувшись от раздумий, Ева вышла из бассейна.

— Иди сюда, моя девочка! — захмелевший Штырь вытянул губы трубочкой. Блондинка послушно запечатлела на них поцелуй.

— У них тут, оказывается, кушетка стоит, — указал в угол Васильич. — Пошли, сделаешь мне массаж.

— Я не умею! — хлопнула ресницами девушка.

— Ну, значит, просто спинку почешешь.

Штырь протопал в угол и, кряхтя, примостился на узкой кушетке. Ева встала на колени и принялась почёсывать ему спину.

— Ох, хорошо! — прижмурился тот. — Можешь ещё сиськами об меня потереться, мне это нравится.

Привстав, красотка наклонилась вперёд и стала исполнять пожелание.

* * *

Подвезя начальника с любовницей к гостевому дому, Славка поставил «мерседес» на расположенную здесь же, на территории, стоянку. Автоматические ворота с лязгом распахнулись, поглотили машину и с таким же лязгом закрылись снова.

«Почему бы Васильичу у себя дома такие не сделать? — подумал водитель. — А то как приедешь в усадьбу — вечно топай, с замком возись…»

— Можешь здесь нас подождать, — предложил шеф. — В баре посиди, кофе попей. А хочешь, сходи куда-нибудь. Только сотовый с собой возьми.

— Я на квартиру схожу, братана повидаю, — сказал Славка. — Тут пять минут ходу.

— Между прочим, Жанна тебя ждёт! — поведала ему Ева непонятно зачем.

— Ага, — буркнул Воробьёв. — Привет ей передавай.

— И всё?!.

Посчитав диалог законченным, водитель развернулся и пошёл в сторону пятиэтажек. У подъезда дома, как всегда, на скамеечке сидели бабульки.

— Здрассти! — бросил им парень. Те закивали и проводили его внимательными взглядами.

Квартира снова оказалась пустой. Никак не хотел брат сидеть дома. На зеркале в прихожей красовалась надпись, сделанная губной помадой:

«Завтра в 19.00 на том же месте».

Славка усмехнулся — видимо, вчерашняя девица ушла от Сашки по-английски. Вздохнув, парень прошёл на кухню, порылся в ящиках и извлёк на свет ручку и огрызок бумаги. Начал прикидывать.

«Так, завтра встретиться с братом не получится — у него вечером свидание. Ева работает два дня через два. В воскресенье и понедельник она отдыхала, значит, завтра и послезавтра она в бутике. Васильич эти два дня просидит дома, и у меня будут два свободных вечера. Из этого следует, что надо назначать встречу с братом на послезавтрашний вечер. Что ж, так и сделаем».

Воробьёв накорябал на огрызке бумаги:

«В среду после семи будь дома. Заеду. Славка».

Постоял в раздумье, куда бы прикрепить записку, чтобы брат её, наверняка, заметил. Не придумал ничего лучше, как положить бумагу на телевизор рядом с пультом. Ещё раз усмехнувшись красной надписи на зеркале в прихожей, парень покинул квартиру.

Не успел он выйти из подъезда, как вдруг сотовый телефон разразился длинной громкой трелью. На экране высветилась надпись: «Подавление номера». Такое случалось, лишь когда кто-то звонил Славке со стационарного поселкового телефона. Номера старенькой аналоговой телефонной станции, обслуживавшей посёлок, не определялись сотовым оператором.

«Мать, что ли, с почты звонит? — подумал Славка. — Случилось, что ль, чего?»

Галина Сергеевна звонила сыну на сотовый только в самых крайних случаях.

— Алё, — произнёс парень в трубку. Бабульки, сидящие на лавочках, смотрели на него, открыв рты. — Алё, кто это?

— Привет, Слав! — раздался в ухе женский голос.

— Алё, мам, ты?

— Это Вика Матюшина.

— Кто?! — оторопел Славка.

— Вика Матюшина.

— Вика?! Как ты… Чего тебе… — От возмущения парень стал заикаться. Потом вдруг тревожная мысль пришла ему в голову: — С матерью что-то случилось?

— Нет-нет, Слав, с твоей мамой всё в порядке!

— В порядке? — Воробьёв расслабился и продолжил свой путь. — Точно?!

— Точно.

— А чего ты тогда звонишь? Как ты вообще этот номер узнала?

— Галина Сергеевна дала.

— Ага. — На парня накатило раздражение. — Ну, хорошо. С ней я отдельно разберусь. Так, ладно. Что тебе надо?

— Я хотела спросить, Слав, во сколько ты сегодня вечером приедешь?

— Во сколько я вечером приеду? — удивился тот. — А какая тебе разница, Матюшина?

— Я хотела к тебе в гости зайти.

— В гости?

— В гости.

— Матюшина, а я тебя не приглашал!

— Близкие люди приходят без приглашения! — Вика всеми силами старалась обратить разговор в шутку.

— Да? — Славка не был настроен на весёлый лад. — Может быть. Только ты к моим близким людям не относишься.

— Я знаю. Но очень хочу относиться. Очень-очень. — Вика перешла на шёпот.

— Матюшина, я тебе по этому поводу всё вчера сказал! — поморщился Воробьёв. — Хочешь, чтобы я тебе сегодня ещё раз повторил?

— Значит, я могу прийти? — В голосе девушки появилась надежда. — Во сколько, Слав?

— Матюшина, ты меня удивляешь! — усмехнулся парень. — Вот просто удивляешь, честное слово!

Вика молчала, в трубке слышно было только её дыхание.

— Ну хочешь, приходи. — Воробьёв внезапно согласился. — Приходи. В восемь устроит?

— Да.

— Отлично. Пока! И не звони больше на этот телефон, поняла?

— Почему?

— Потому! Твои звонки денег стоят! Сама будешь их оплачивать!

— Хорошо, Слав, не буду звонить. До встречи!

— Ага, давай.

Водитель с облегчением отключил связь. Он знал, что сегодня шеф не отпустит его домой до ночи.

* * *

— Расскажи мне о себе, — попросила Ева, почёсывая спину Васильича и разглядывая его затылок.

— Чего? — приоткрыл тот один глаз.

— Расскажи мне о себе, — повторила просьбу девушка.

— На фига? — удивился Штырь.

— Просто. Мне интересно.

— Что тебе интересно? — закряхтел тот, поворачиваясь к ней лицом.

— Всё.

— Что — всё? Биографию, что ль, тебе рассказать?

— Ну, хоть бы и биографию.

Васильич хмыкнул и смерил Еву скептическим взглядом.

— Биография как биография. Родился, учился, женился.

— А потом сразу стал директором завода и разбогател?