На пороге чудес - Энн Пэтчетт

Внезапно ей пришло в голову, что это не первая ее хирургическая операция за последнее время. Меньше недели назад она разрезала змею.

Из разреза выступил подкожный жир; на нем были яркие капельки крови.

Разрез был сделан в полной тишине, если не считать слабого вздоха мужа. Внезапно он привлек всеобщее внимание. Даже старик выбрался из гамака и подвел поближе двух малышей. Мужчина с ножом, женщины тянули шеи и толкали друг друга, чтобы лучше видеть происходящее. В спину Марины уткнулись чьи-то колени.

— Мне это не помогает, — проворчала она.

Ее сиделка уверенно держала руки по обе стороны от разреза. Она что-то рявкнула, и зрители попятились.

— Сейчас смотрим, где фасция, — сказала доктор Свенсон. — Я не захватила очки. Вы видите ее под жиром?

— Вижу, — Марина взяла руки помощницы и вложила в них по рожку. Погрузила рожки в разрез и показала женщине, как их держать.

Дальше была матка.

Несмотря на бурлящий приток адреналина, она узнавала все — кишечник и мочевой пузырь.

Почему это было так удивительно? Ведь она отказалась от профессии, но не от знаний. Слепнущая от пота, она повернула лицо к доктору Свенсон. Та подняла с пола рубашку и обтерла Марину. Потом наклонилась и промокнула лицо сиделки — та изо всех сил старалась держать рожки.

— Так, теперь отодвиньте мочевой пузырь, — командовала доктор Свенсон. — Осторожнее, не проколите его. Вы его видите?

— Да.

Просто чудо, что она хоть что-то видела без прямого света!

Она аккуратно надрезала матку, обходя все, что нельзя резать, и в брюшную полость хлынула кровь. Смешавшись с амниотической жидкостью, кровь образовала темный, бушующий океан. Этот горячий океан хлынул на пол и лужей растекся под доктором и ее пациенткой.

— Черт побери, как мне справиться с кровью без откачивания?!

— В сумке лежит груша, — сообщила доктор Свенсон.

— Мне нужна еще пара рук.

— Их нет. Обходитесь так.

Марина схватила грушу, та выскользнула из окровавленной перчатки и запрыгала, как мячик, по полу, где ее и поймал пятилетний мальчик.

— Господи! — воскликнула Марина. — Пусть хотя бы ее помоют.

Доктор Свенсон приказала жестами помыть грушу с мылом в ведре. Марина набрала пол-литра крови и выдавила ее на пол. Сделала так несколько раз. И вот, под многими слоями, увидела ребенка. Он лежал лицом вниз, ножками к голове, а его попка прочно застряла в тазе роженицы.

Марина попробовала высвободить его, но не получилось.

— Поднимите ягодицы, — сказала доктор Свенсон.

— Я пытаюсь, — раздраженно буркнула Марина.

— Просто потяните кверху.

Марина передвинула рожки внутрь матки и велела помощнице тянуть, сильно тянуть. Женщина, и сама обреченная постоянно рожать всю жизнь, делала это изо всех сил, а Марина запустила руки в матку и старалась вытащить ребенка.

Он застрял в матери, словно шалун, забравшийся в разгар игры в узкий шкаф.

Мышцы в плечах и шее Марины напряглись, спина заныла. Сто сорок два фунта Марины состязались в силе с шестью фунтами ребенка.

И наконец с громким шлепком младенец выскочил из ловушки.

Мужчина придержал Маринину спину рукой, чтобы она не опрокинулась.

Мальчик плюхнулся на материнскую грудь.

— Поглядите-ка! Проще не бывает, — доктор Свенсон хлопнула в ладоши. — Теперь отдайте им ребенка. Тут уж они сами все знают.

Скользкого ребенка забрали из рук Марины вместе с толстой плацентой, похожей на печенку. Все, стар и млад, понесли его куда-то.

Все они стали свидетелями необычного происшествия.

Сколько тут принимается трудных родов — но ни одни не бывают в пользу новорожденного.

— Помните остальное? Массируйте матку. Эта часть всегда мне нравилась — восстановление порядка после хаоса.

Доктор Свенсон нагнулась, чтобы лучше видеть.

— Ребенка унесли, теперь это не наша проблема. Можно не спешить. Уделяйте больше внимания деталям.

До них донесся плач новорожденного, и супруг, все еще не отпускавший руку жены, часто поглядывал в ту сторону.

— Добавьте кетамина, — сказала доктор Свенсон. — Ей пока рано просыпаться.

Марина снова откачала кровь и стала крупными стежками зашивать роженицу — процедура такая же деликатная, как зашивание рождественской индейки.

Помощница, обнаружив неожиданную сообразительность, умело передвинула рожки. Тем временем Марина возвращала все в исходное положение — зашила матку, вернула на место мочевой пузырь…

— Хороший муж, — похвалила доктор Свенсон, кивая на озабоченного супруга. — Остается с ней. Вы не видели других мужей! Многие уходят рыбачить. Иногда, узнав, что родился сын, приходят на него взглянуть. Вот и все.

— Может, это их первенец, — предположила Марина.

— Я бы знала. Но не помню.

Марина завязывала последний узелок, когда принесли младенца.

Она вытащила шприц из руки матери и положила ей на грудь ребенка. Мать чуть шевелила ресницами и не пыталась его удержать. Младенец был хорошенький, с круглым ротиком и черными бровками. Его уже завернули в полосатую материю. Он то ли зевнул, то ли заплакал, и все умилились.

Марина с трудом встала с пола, растирая затекшие колени.

— Видите? — сказала доктор Свенсон. — Тяжело даже вам.

Марина кивнула, стащила с рук перчатки и посмотрела на кровь на своих руках, на платье, на большую лужу крови на полу, в которой она сидела.

— Господи, — сказала она и заглянула в сумку в поисках тонометра.

Доктор Свенсон успокоила ее:

— Вы не представляете, сколько бывает крови в других случаях! Это вполне нормальное количество. Вот увидите, у нее все будет хорошо. У них обоих все будет хорошо.

Подошла помощница и накрыла роженицу вторым одеялом.

— Хорошо бы перенести ее куда-нибудь на сухое место, — сказала Марина. — Я не могу ее вот так оставить.

— Мы не можем требовать от лакаши некоторых вещей, — сказала доктор Свенсон. — Они не могут делать кесарево сечение; тут нужны инструменты и квалификация. Но они прекрасно знают, что больную женщину нельзя оставлять на мокром одеяле, и прекрасно умеют все убирать. Сегодня вечером вы зайдете проверить ваших пациентов, и завтра тоже. Вы увидите, как они справляются со всем и без вас.

Женщина, кормившая ребенка грудью, когда они пришли, теперь кому-то его отдала и кормила новорожденного, пока его мать спала на полу.

Отец ребенка подошел к Марине, собиравшей в сумку хирургические инструменты, и совсем легонько похлопал ее по спине и рукам.